— Мой отец был богатый человек, торговец, как и его отец, — начал он. — Мы жили в крупном портовом городе Ворраль. Я вырос в большом красивом доме моего деда, окруженный дорогими игрушками и дорогими рабами. Торговал мой дед главным образом с Объединенным Королевством, и в нашем доме часто бывали торговцы и капитаны из-за моря. Мой дед очень заботился о наследниках и заставил меня выучить все главные языки торговли. К двенадцати годам я свободно говорил на альпиранском и языке Объединенного Королевства и даже мог объясняться на паре диалектов Дальнего Запада.
Но, несмотря на такую муштру, я был счастливым ребенком. Отчего же нет? Несколько часов занятий в день, и мне позволялось буквально все. Дед любил баловать меня.
Асторек улыбнулся, вспоминая.
— Но все изменилось, когда дедушка умер. Похоже, мой отец в юности мечтал о военной карьере. Дед не позволил ему. Дедушку не интересовало военное дело, разве что торговля оружием. Всем воларцам положено отслужить два года в качестве вольных мечников, но дед знал, кому заплатить, чтобы лишить моего отца шансов на воинскую славу.
Годы шли, отец пестовал обиду, мечтал, строил планы — и все вырвалось на свободу со смертью деда. В Воларии не слишком хорошо относятся к самодеятельным солдатам. Сыновья богачей могут купить патенты на должности младших офицеров, но дальнейшая карьера — исключительно за заслуги. Однако отец знал, кому дать взятку, на свои деньги собрал и экипировал целый батальон кавалерии вольных мечников и быстро получил ранг командора.
Но для удовлетворения амбиций ему не хватило звания, он захотел настоящей славы. В Воррале, как и в прочих воларских городах, много статуй. Длинными рядами стоят изваяния древних и современных героев. Отец очень хотел видеть себя в их рядах. Возможность представилась. Началась кампания по усмирению северных варваров. По воларскому обычаю, достигшие подходящего возраста сыновья старших офицеров идут на войну вместе с отцами.
Мне тогда было тринадцать лет.
— А мать не возражала? — спросил Ваэлин.
— Наверное, она бы возражала, если бы была со мной. Я ее не помню. Дед сказал, что моя мать оказалась шлюхой и еретичкой, а отец вообще не говорил о ней. У нас на кухне была рабыня, такая старая, что уже выжила из ума. Я часто воровал пирожки. Однажды она застигла меня и закричала: «Отродье эльверы!» Рабы оттащили старуху, и я больше никогда не видел ее.
