"
"— А я думал, что вы не суеверны, — заметил Дарнел и спросил у Алюция: — О поэт, может, вдохновенно скажете, что это предвещает для нашего общего дела?
— Милорд, похоже, Мельденейские острова не падут так уж легко, — равнодушно ответил он и заметил, как вздрогнул и напряженно посмотрел на него отец.
Но лорд Дарнел не разозлился.
— Ну да, — подтвердил он. — Наши союзники обещают так много, а потом не могут подчинить острова и шлют сюда псов, гавкающих чепуху.
Он указал пальцем на моряка и велел:
— Мирвек, убери его отсюда.
Когда воларцы вышли, Дарнел лениво махнул Алюцию рукой:
— Иди сюда, мой поэт. Я хотел бы выслушать твое мнение еще об одной побасенке.
Алюций подошел и преклонил колено перед лордом. Его постоянно терзало искушение отбросить всякую видимость уважения к идиоту на троне, но терпение Дарнела имело пределы. Даже и с таким отцом не стоило заходить чересчур далеко.
Дарнел подхватил округлый предмет, лежавший у основания трона, и кинул поэту:
— Вот, посмотри. Ведь знакомый, да?
Алюций подхватил брошенное, повертел в руках.
Ренфаэльский рыцарский шлем, покрытый голубой эмалью, с несколькими вмятинами и поломанным забралом.
— Лорд Вендерс, — определил Алюций, вспомнив, что Дарнел подарил своей главной шавке лишние доспехи.
— Да, именно, — подтвердил лорд. — Его нашли четыре дня назад с арбалетной стрелой в глазу. Полагаю, ты без труда определишь причину его безвременной смерти.
— Красный брат, — стараясь не ухмыльнуться, ответил Алюций.
«Красный брат дотла сжег Урлиш, а наш могучий правитель ничего не смог поделать».
— Да, он самый. Забавно, но бунтовщики перебинтовали Вендерсу раны перед тем, как прикончить. А еще забавнее рассказ единственного уцелевшего из его отряда. Увы, бедняга недолго прожил. Лихорадка от раздавленной и воспалившейся руки — и конец. Но он поклялся Ушедшими, что весь отряд погиб под скальным обвалом, который вызвал толстый соратник нашего Красного брата.
«Греалин», — подумал Алюций и нарочито безразличным тоном осведомился:
— И в самом деле вызвал, милорд?
— Да, и, скажите на милость, самыми настоящими силами Тьмы.
Сначала рассказы о об орденском брате, одержимом Тьмой, затем баллада о ведьминой акуле. Вам это не кажется странным?
— Определенно кажется, милорд.
Дарнел откинулся на спинку трона и внимательно посмотрел на поэта.
— Ты много общаешься с нашими дорогими уцелевшими аспектами. Они хоть раз упоминали нашего толстого брата и его Темные дары?
— Милорд, аспект Дендриш обычно просит книг и еды.
