Хотя я удивлен вашими познаниями в таких предметах.
— Целитель слышит многое. Люди выдают самые сокровенные тайны тем, кто может унять боль.
Элера посмотрела гостю в глаза и добавила со значением:
— Мой добрый сэр, я бы не стала слишком медлить с поисками хорошего вина.
— Я, э-э, не буду, — пообещал он.
Сторож постучал ключами в дверь и раздраженно заворчал.
— Мне надо идти, — забрав пустой мешок, сказал Алюций.
— Была рада вас видеть.
Она протянула руку, он опустился на колено, поцеловал ее — такой ритуал установился между ними в последние несколько недель.
Когда Алюций поднялся, аспект сказала:
— Знаете, если бы лорд Дарнел был по-настоящему храбрым, он уже убил бы нас.
— И тогда против него взбунтовался бы весь фьеф, — заметил Алюций. — Даже у моего отца не хватит глупости на такое.
Она кивнула и улыбнулась.
Когда воларец закрыл дверь, из камеры донеслось слабое, но настойчивое:
— Обязательно отыщите вино!
После полудня лорд Дарнел послал за ним, и экспедицию в южный квартал пришлось отложить.
Лорд фьефа занял единственное уцелевшее крыло дворца, сверкающее скопление мраморных стен и шпилей, торчащих из обугленных руин вокруг. На стенах тут и там крепились леса — каменщики пытались придать уцелевшему вид самостоятельного здания. Дарнел торопился стереть смущающее прошлое. Небольшая армия рабов денно и нощно трудилась, чтобы воплотить видение нового хозяина, расчищала руины дворца, устанавливала в саду краденые скульптуры, разбивала клумбы, на которых пока ничего не росло.
Алюция смущало собственное бесстрашие и безразличие всякий раз, когда он, к несчастью, оказывался вблизи лорда Дарнела.
Дурной нрав лорда стал притчей во языцех, а что касается пристрастия к смертным приговорам, то старый король Мальций выглядел образцом милосердия по сравнению с Дарнелом. Но, несмотря на все презрение к Алюцию, Дарнел не трогал его. Само собой, пока отец Алюция не выиграет войну для лорда фьефа.
На страже у новой тронной залы Дарнела стояла пара самых широкоплечих его рыцарей в полной броне, жутко смердящих вопреки щедро вылитому на себя лавандовому маслу.
Увы, пока еще ни один кузнец не справился с вонью, возникающей от долгого ношения доспехов. Дарнел сидел на новом троне — прекрасно исполненной резной конструкции из дуба и бархата с узорчатой спинкой семи футов высоты. Еще не коронованный официально, Дарнел поторопился собрать побольше королевских атрибутов. Главным среди них была корона Мальция, хотя она оказалась великоватой для головы лорда.
