Алюций и выбрал дом, купеческий особняк, за роскошный вид. Прежние хозяева, наверное, погибли или всей семьей попали в рабство. Сейчас в Варинсхолде полно опустевших домов. Если устанешь от этого, выбирай какой угодно. Но тут очень уж роскошный вид. Вся гавань как на ладони.
«Но кораблей все меньше, — с привычной точностью сосчитав силуэты, подумал он. — Десять работорговцев, пять купцов, четыре военных корабля».
Работорговцы сидели неглубоко в воде, их объемистые трюмы пустовали уже несколько недель — с тех пор, как за городом поднялась к небесам колонна дыма.
Она днями напролет заслоняла солнце. Алюций пытался написать о ней что-нибудь, но, как только брал перо в руки, слова отказывались повиноваться. Да уж, как написать похоронную песнь лесу?
Двадцать Седьмой поставил на стол последнюю тарелку и отошел. Алюций взялся за столовые приборы и сперва попробовал грибы. Да, приготовлено идеально! Чуть масла и чеснока — совершенство!
— Мой смертоносный друг, прекрасно, как всегда!
Двадцать Седьмой молча глядел в окно.
— Ах да, сегодня — день визитов, — жуя бекон, заметил Алюций. — Спасибо, что напомнили. Не могли бы вы запаковать новые книги и бальзам?
Двадцать Седьмой тут же двинулся исполнять и сначала подошел к книжному шкафу. Прежний хозяин держал неплохую библиотеку, наверное, чтобы пускать пыль в глаза — лишь немногие тома носили следы чтения. Увы, библиотеку составляли почти сплошь популярные романы да еще несколько известных исторических книг. Потому Алюций проводил часы в поисках интересных книг по богатым домам.
Искать стоило. Воларцы радостно утаскивали все, на их взгляд, ценное, но в книгах ценности не видели — разве что в качестве растопки. Вчера выдался в особенности плодотворный день: полный комплект «Астрономических наблюдений» Мариала и подписанный томик, который, как надеялся Алюций, возбудит интерес одного из его подопечных.
«Десять работорговцев, пять купцов, четыре военных корабля, — глядя на гавань, повторил он про себя. — На два меньше, чем вчера… А, постойте-ка, вон и еще один!»"
"С юга в гавань завернул военный корабль.
Он с трудом шел по мелкой утренней волне под одним поднятым парусом, да и тот при ближайшем рассмотрении оказался изодран и покрыт копотью. Корабль волочил за собой оборванные канаты, с мачт свисали обломки рангоута и обрывки такелажа, на палубе копошилась горстка измученных людей. Корабль бросил якорь. Хм, борта все в подпалинах, на захламленной палубе — сплошь бурые пятна.
