Как только он открыл рот, чтобы задать вопрос, епископ покачал головой.
— Достаточно. Прошу вас… — и отвернулся.
Но пожилой журналист и не подумал отступиться.
— А еще один человек? Это ведь была женщина, некая мисс Анна Мейсон, верно?
— Да, правильно, — подтвердил епископ и пошел прочь, но оба журналиста двинулись за ним, не отставая.
— Она была свидетельницей убийства? Она была там? — выспрашивал старший из них. Не дождавшись от епископа ответа, он задал следующий вопрос: — Но как могло случиться, что они даже не тронули ее? Я хочу сказать, учитывая то, что произошло с двумя другими…
Молодого журналиста, похоже, глубоко потряс этот допрос, но он, тем не менее, шел за епископом.
— А эта… мисс Мейсон… Это правда, что она раньше была одним из ваших миссионеров? И что ей пришлось отказаться от выполнения своих обязанностей? Можете сказать, почему?
Внезапно епископ резко обернулся, прервав град вопросов журналиста. Он был крупным мужчиной, а сейчас его лицо пылало гневом.
Оба газетчика сделали шаг назад.
Епископ пошел прочь, а представители четвертой власти остались стоять на месте.
— А знаете, она была здесь, — заявил седой. — Мисс Мейсон. — Он облизнул губы, словно предвкушая возможность выпить.
Другой нервно оглянулся.
— Вы говорили с ней?
— Собирался. — Пожилой почесал нос. — Пока один из ее прихвостней не показал мне острие своего копья. — Он покачал головой. — Жаль! — И, сунув огрызок карандаша в карман, пожал плечами и удалился.
Кейт оказалась в залитой солнечным светом гостиной; ее окружали незнакомцы, и все они предлагали ей поесть. Она послушно положила в рот кусочек холодной и, как ей показалось, твердой как свинец, массы. Ей в конце концов удалось прожевать его, и она отодвинула тарелку.
Затем ее отвели в кладовую, где стояли в ряд ящики из-под чая. Миссис Лейтон объяснила ей, что на станции Лангали собрали имущество ее семьи и переправили его сюда. В свое время ящики отправят в Австралию.
Она вручила Кейт несколько предметов, специально отложенных для нее: это были вещи, которые, по мнению миссис Лейтон, девочка могла бы захотеть держать рядом с собой, в частности, отцовская Библия и немногочисленные драгоценности матери.
— Спасибо, — сказала Кейт.
Она едва взглянула на врученные ей предметы и сразу же положила их на пол. Затем подошла к ящику из-под чая и стала рассматривать сложенные в него вещи.
