Никто не проговорился, что тела порублены мачете, но Кейт и так об этом знала.
«Даже лица?» — хотелось ей спросить.
Но, похоже, никто не ожидал, что она заговорит. Все хотели, чтобы она плакала, спала, ела, глотала таблетки. Что угодно, но только чтобы не задавала вопросов.
— Просто счастье, что тебя там не было, — говорили ей. — Слава Богу, что ты была здесь, в интернате. Страшно подумать, что могло бы случиться…
Из толпы выскочил журналист с камерой и присел на корточки, чтобы поймать тот момент, когда девочка положит второй букетик.
Кейт уставилась на него с каменным выражением лица, когда он наклонился вперед, чтобы сделать как можно более удачный снимок. В голове у нее, отгоняя все мысли, подобно заклинаниям, кружились слова:
Крепись. Такова Божья воля.
Крепись.
Фразы, всплывавшие в памяти, произносились на суахили — голосом матери африканского семейства, которая привела ее сюда из кабинета директора после того, как ей сообщили. Сообщили… Так просто. Губы шевелились, а между ними протискивались слова:
— Случилось нечто ужасное…
Крепись.
Подняв голову и посмотрев на толпу, Кейт встретила пристальный взгляд высокой женщины с рыжими волосами. Та показалась ей смутно знакомой, но не настолько, чтобы воспоминание о ней прорвалось сквозь туман, заполонивший разум девочки, и пару мгновений спустя Кейт отвела взгляд, направив его за пределы кладбища — туда, где раскинули ветви деревья. Очень скоро наступит время сбора урожая. Девочка представила, как растет в шамбе [2] кукуруза, уже выше нее, как ушки желтого зерна толстеют в своих выложенных шелком раковинах.
Еще пару недель — и голодное время снова забудется на целый сезон…
Кейт вернулась на свое место возле жены врача и спокойно стояла там, уставившись на туфли: блестящую черную кожу припорошила красная пыль.
— А теперь пойдем домой, хорошо? — прозвучал возле ее уха голос миссис Лейтон. Кейт растерянно посмотрела на нее. — То есть, ко мне домой, — добавила женщина.
— Тебе не нужно оставаться здесь. — Она попыталась улыбнуться ребенку, но губы у нее дрожали.
Взяв Кейт за локоть, миссис Лейтон повела ее сквозь толпу. Какой-то молодой человек с блокнотом и камерой поспешил
— Простите, — заговорил он, поравнявшись с Кейт. Вид у него был вполне безобидный, но не успел он сказать еще хоть слово, как миссис Лейтон сделала ему знак уйти.
— Поговорите с епископом, — бросила она ему и быстро увела Кейт.
