— Что, если он случайно обнаружил, как изготовить своего рода антибиотик?» Женщина в изоляторе умирает. Мужчина, который любит ее, убит горем. Что бы Анна ни делала, результат оставался нулевым. Так, может, стоит пробовать лекарство Зании?
Анна отмахнулась от этой мысля, но когда она легла на широкую кровать, мысль вернулась и принялась мучить ее. Она уже не могла избавиться от наваждения.
В тихой пустой кухне она потолкла траву доктора безопасности в ступке, потом хорошенько перемешала ее, так что получилась кашица, к которой она добавила немного ярко-розового сиропа с аспирином.
Она отметила, что особенно не задумывается, что и как делать: стоило ей только начать, и дальше все пошло само собой.
Смотритель все еще сидел у кровати жены и дремал. Он подскочил, увидев, что к нему приближается какая-то фигура: высокая стройная женщина в длинной белой ночной рубашке, босая, с рыжими волосами до плеч.
— Это вы! — удивленно воскликнул он, словно сначала решил, что ему явился дух.
Анна показала ему лекарство.
— Это от боли, — сказала она как можно более твердо. — Не для лечения.
Ндатала закашлялась, когда Анна влила микстуру ей в горло, чувствуя, как ее собственное горло сдавливает панический страх. Что она делает? Эта трава может быть ядовитой! Возможно, она взяла ее слишком много. Или неправильно ее приготовила.
Но теперь уже было поздно. Дело сделано. Анна вышла из комнаты. Она представила, как исхудавшее тело бьется в конвульсиях, а затем наступает предсмертная агония — всегда неизбежная, но на это раз более ужасная, чем обычно.
И виновницей этого стала она, Анна…
Когда ей наконец удалось уснуть, она постоянно ворочалась, путаясь в простыне, пытаясь избавиться от ночных кошмаров. Она снова была ребенком, и ее поймали на какой-то шалости. Она не знала, что именно натворила, но Элеонора очень рассердилась: схватила дочь за плечи и принялась трясти ее, чтобы привести в чувство. Раз и навсегда. Трясла и трясла. Пальцы матери впивались в ее тело до самых костей.
— Проснитесь. Проснитесь!
Анна резко распахнула глаза и стала вглядываться во тьму. Она испуганно сжалась: над ней нависло черное лицо.
— Быстрее! Вы должны пойти туда!
Анна мгновенно отбросила остатки сна. Спрыгнув с кровати, она побежала вниз, а смотритель — это был он — за ней. Несколько секунд спустя она ворвалась в изолятор. Кто-то забыл погасить фонарь, и Анна схватила его и поднесла к кровати.
