— И он беспомощно развел руками.
Анна кивнула. Она поняла, что на самом деле у африканца не было иного выхода: в противном случае он бы ни за что не уговорил ее остаться. Возможно, он даже не связывался с этим европейцем. Анна решила больше не задавать вопросов: похоже, ей лучше не знать на них ответы.
Прежде чем выйти из комнаты, она подошла к кровати и сосчитала пульс Ндаталы. Он был очень слабым. Не было никакого смысла измерять у нее кровяное давление: и так было ясно, что женщина уже на пороге смерти. Пришло время говорить открыто — выразить словами невыносимое.
"
"Она подошла к смотрителю. Анна видела, как он сжался, догадываясь, что будет дальше. Прежде чем заговорить, она тщательно составила фразы в уме, используя африканские выражения, которые столько раз слышала от Стенли.
— Боюсь, надежды нет, — призналась она. — Пришло время вам собрать все свое мужество.
Пробормотав эти слова, Анна развернулась и выскочила из комнаты. Слезы катились у нее из глаз, когда она бежала по коридору, ничего не видя перед собой.
В конце коридора находился кабинет Кики. Достав из кармана ключ, Анна отперла дверь и скользнула внутрь.
Она немедленно почувствовала себя так, будто оказалась в надежном убежище. Поскольку здесь ничего не трогали, воздух все еще пах старой кожей и духами. Фотографии все еще толпились на столе. Там же стоял коньяк. Анна схватила графин за тонкое хрустальное горлышко и поднесла его к губам. Она слегка откинула голову назад и стала нить. Напиток обжег горло очистительным огнем, прогоняя боль.
Он побежал из уголков ее рта, оставляя влажные следы на шее. Как жаль, что тебя здесь нет!
Эта мысль неожиданно всплыла в ее мозгу — понятная, но расплывчатая. Она не знала, кого ей так хочется увидеть. Сару… Майкла… Иисуса… Кики… Кого-то еще.
Кого-то, кто заключил бы ее в крепкие, утешительные объятия. Кто прижал бы ее к себе и никогда не отпускал.
Был уже поздний вечер, когда Анна наконец освободилась и смогла подняться в свою спальню. Ее пальцы дрожали от усталости, когда она расстегивала рубашку для сафари.
Сбрасывая брюки, она заметила, что один карман оттопыривается. Сунула в него руку и наткнулась на что-то прохладное, липкое, влажное. Сверток с травой доктора безопасности. Она подошла к окну, собираясь выбросить заплесневелый подарок. Но как только она подняла оконную раму, в голове у нее внезапно возник образ, яркий и четкий: плесень на чашке Петри. Спасительная плесень… «А что, если доктор безопасности прав? — подумала она.
