Стенли она попросила остаться на станции и дождаться ответа, но он не должен был слишком задерживаться. Ответ оказался коротким и содержал решительный отказ: похоже, епископ Уэйд воспринял сообщение Анны, как истерику избалованной молодой женщины, не способной справиться с трудностями на новой должности. Он явно сомневался в достоверности ее описания ситуации в Джермантауне и даже намекнул, что Анна заслужила свалившиеся на нее трудности — ведь именно она была виновата в том, что в Лангали возникли «проблемы», которые и привели к ее отъезду.
Анна несколько раз перечитала телеграмму епископа: упрощенные телеграфные фразы казались ужасно резкими и несправедливыми. В ней, словно грозная змея, поднялся гнев. Она быстро набросала ответ, вновь заявляя о своем тяжелом положении и требуя помощи.
И вот сегодня Стенли должен был вернуться с ответом на вторую телеграмму.
Уже почти стемнело, когда «лендровер» наконец въехал на территорию станции. Стенли неловко выбрался из машины, и Анна по выражению его лица поняла, что он привез дурные вести.
— Епископ уехал, — сообщил Стенли. — Вернется через две недели.
Две недели. Еще четырнадцать приемов больных при практически полном отсутствии лекарств и понимания, что делать дальше, — это же целая вечность! Анна вздохнула и потерла ладонями лицо.
— Но я все же кое-что узнал, — добавил Стенли. Анна посмотрела на него с надеждой. — Мне сказали, что мы вскоре станем новой страной. Мы больше не будем Танганьикой. Мы должны присоединиться с Занзибару и тогда будем называться Танзанией.
Анна кивнула, но ничего не ответила. Политики в Дар-эс-Саламе явно были ужасно далеки от происходящего здесь, в Джермантауне.
— Танзания, — повторил название новой страны Стенли. Оно звучало не так изящно и переливчато, как прежнее, и производило впечатление чего-то более жесткого, более храброго — совершенно нового.
— Думаю, это к лучшему, — вежливо сказала Анна.
— Да, — кивнул Стенли. — Надеюсь на это."
"Не имея иного выбора, Анна и Стенли продолжали прикладывать все силы, чтобы справиться с бесконечным потоком пациентов.
Каждый день приносил новые проблемы. Из-за того, что в лесу недалеко от станции завелся леопард, им стало не хватать хвороста, а следовательно, и кипятка для лечения припарками. В одну из «палат» проникли муравьи-солдаты, из-за чего чуть не умерла девочка, — не успела она открыть рот, чтобы позвать на помощь, как он оказался забит насекомыми. Змеи убили всех кур, не дававших скорпионам забраться в постройки.
