Он, ничего не говоря, продолжал вести машину.
Когда «лендровер» въехал на территорию станции, прибывшие окунулись в гробовую тишину. У зданий не было ни дверей, ни ставней. Даже оконные рамы были вынуты из проемов. Места, где должны были находиться крыши, зияли пустотой — сохранились только стропила. Поселение было разграблено. Тишина и опустошенность, как после войны. Анна и Стенли вышли из «лендровера» и, ошеломленные, бродили среди руин. Они смотрели на торчащие из стен трубы, к которым когда-то были присоединены раковины.
Заглянув в кухню, недоуменно уставились на то место, где стояла печь и на побелке остались следы сажи, повторяющие ее контуры. — Я найду смотрителя, — сказал Стенли. Но Анна отчетливо услышала сомнение в его голосе. Нет здесь никакого смотрителя — она понимала это не хуже него. Участвовал смотритель в этом грабеже или нет, он наверняка давно уехал отсюда.
Анна огляделась. Масштабы разрушений были настолько огромны, что ей трудно было осознать их. Она попыталась представить, что подумал бы Майкл, будь он здесь.
Вообразив, как исказились бы его черты от гнева, она рассмеялась. Она смеялась громко, запрокинув голову. Слезы переполняли ее глаза и сбегали по вискам в пыльные волосы.
Внезапно она поняла, что неподалеку собралась толпа любопытных. Люди стояли на краю станции, молча наблюдая за ней. Анна спросила себя, дружественно ли они настроены, стоит ли бояться их, но поняла, что ей все равно.
К ней подошел Стенли.
— Эти люди рассказали мне, что произошло.
Смотритель распродал все и сбежал в Найроби. Склад пуст, даже радиоприемника, и того нет. — Он понизил голос до шепота. — Я думаю, кое-кто из присутствующих принимал в этом непосредственное участие. Я понял это по тому, что некоторые не осмелились посмотреть мне в глаза. — Стенли сокрушенно покачал головой. — Но есть и другие, — уже веселее добавил он, — те, кто очень зол на смотрителя. Они говорят, что их вождь сейчас не здесь, он далеко. Он не позволил бы такому случиться.
— Звучит утешительно, — с горечью в голосе сказала Анна. Стенли мрачно кивнул. — Но что нам теперь делать? — Она вздохнула. — Останемся здесь на ночь, а завтра вернемся в Лангали.
Глаза Стенли удивленно распахнулись."
"— У нас нет иного выбора, — заметила Анна. — Какие к нам могут быть претензии? — И она направилась к «лендроверу». Открыв заднюю дверь, она замерла, безучастно глядя на коробки с припасами. — Где-то тут должна быть палатка.
