Свободной рукой она принялась расправлять свои янтарные юбки. Неловкое молчание повисло между ними.
Что ж, в конце концов она не обманывает его. Джеймсу претила мысль о ее уступчивости из-за денег, что он платил мадам. Правда, пусть горькая, куда предпочтительнее.
А правда заключалась в том, что она, видимо, больше не хочет видеть его.
С трудом спрятав разочарование, он попытался встать.
Она удержала его.
— Не уходите.
Задержав дыхание; он робко посмотрел на нее.
— Простите. Я не хотела… — Запнувшись, Роуз покачала головой.
И продолжила, легко пожав плечами и опустив подбородок: — Вы нарушили мой покой. Я думала, вы больше никогда не вернетесь.
— Почему?
— Вы не похожи на тех мужчин, которые практикует подобные развлечения.
— Вы правы. Я здесь только из-за вас.
Она подняла на него глаза, взглянула сквозь густые ресницы и прикусила нижнюю губу. Вопрос застыл в ее голубых глазах.
— Вы что-то хотите сказать? — спросил он.
— Вы напряжены сегодня, — ответила она, но он сомневался, что эта мысль беспокоила ее секунду назад.
— Как и в прошлую ночь?
— То было другое. И вы не были так напряжены… — Она приподняла тонкую бровь. — Но сегодня… вы введете себя иначе.
— Я провел большую часть дня на складе, разбирались с новыми поставками леса.
Поэтому он и чувствовал такую боль во всем теле. Не то чтобы он не имел привычки работать. Если он не сидел за своим столом, значит, найти его можно было на складе. Но сегодня он бросил вызов даже самым сильным рабочим.
Он, вероятно, немного перестарался, но физическая работа, как ничто другое, позволяла ему забыть об Амелии.
Легкий стук в дверь прервал его мысли. Роуз легко встала, подошла к двери и вернулась с серебряным подносом, на котором стояли кофейник, молочник, сахарница и две чашки. Чашки тихонько позвякивали о блюдца, пока она ставила поднос на стол.
— А вы не могли бы нанять кого-то для этой работы?
Все следы неловкости исчезли. Ее движения были полны изящества и грации.
Джеймс любовался ею, пока она наливала кофе.
Роуз наклонилась, глубокое декольте позволяло видеть ее роскошный бюст во всей его красе. Он вцепился в подушку, с трудом сдерживая желание провести пальцем по ложбинке меж ее грудей. Боже мой, как бы ему хотелось подержать их в руке, ощущая их тяжесть! Погладить нежные округлости…
Он почувствовал, что она наблюдает за ним, и, отведя глаза от ее груди, посмотрел на нее.
