Великолепное буйство красок: красные, желтые, розовые цветы оживляли строгое пространство холла.
Маркус поклонился ему и, повернувшись, направился от стола. Он почти бесшумно ступал по чистому белому мраморному полу. Джеймс не мог удержаться от того, чтобы не взять карточку, угнездившуюся посреди букета. Она была адресована не миссис Джеймс Арчер, а Амелии Арчер. Конечно, это подарок от последнего любовника жены.
Его плечи тяжело опустились. Разумеется, он прекрасно знал о многих аристократических браках, допускавших измену.
Он и Амелия — абсолютно разные люди, которых заставили быть вместе деловые махинации их отцов. А если точнее, то махинации его отца и желание отца Амелии получить деньги на погашение огромных долгов. И правда в том, что она не выбирала его. И он, пребывая в здравом уме, не мог не понимать ее желание обрести счастье. Но, Боже мой, зачем выставлять все это напоказ? Каждый новый любовник демонстрировал ее победу над ним и напоминал о его полной зависимости от женских капризов.
Тяжело вздохнув, Арчер засунул карточку назад в букет.
Легкий шорох ткани заставил Джеймса оглянуться. Его жена спускалась по парадной лестнице. Взгляд Амелии был устремлен на кружевное fichu[1], украшавшее лиф ее утреннего платья. Бледно-розовый батист, видимо, не соответствовал ее настроению, так как на ней было платье в зеленую и белую полоску. Дочь виконта. Голубая кровь нашла отражение в ее чертах — от тонкого носа до высоких скул и великолепного изгиба бровей.
Миниатюрная и стройная, с золотистыми волосами, прозрачными голубыми глазами… При такой красоте и породе она должна была достаться мужу, обладающему титулом и кровью, столь же чистой, как та, что текла в ее венах. Но этого не случилось, и она никогда не упускала возможности напомнить ему об этом досадном факте."
"Изящная ножка легко касалась мраморного пола, но вот жена остановилась и подняла глаза.
— Вы еще не ушли?
Джеймс проигнорировал язвительный тон, впрочем, как и сам вопрос, и постарался придать своему лицу добродушное выражение.
Именно так ему придется действовать и впредь, скрывая от Ребекки правду об их браке. Он снова сделал шаг к букету.
— Доброе утро, Амелия.
Надменно приподняв бровь, жена направилась через холл.
Вытянув руку, она прикоснулась кончиками тонких пальцев к розовому бутону и радостно улыбнулась. Подбородок опустился, а другая рука поднялась, прикрывая глубокий вырез. Едва заметный румянец окрасил ее щеки.
