Ксавьер настаивал на том, что прогулки на свежем воздухе помогут мне «расслабиться», но пока я лишь была смущена, расстроена и ничуть не приблизилась к улучшению своих танцевальных навыков, как и час назад, когда мы только начали.
— Расслабься, — Ксавьер отмахнулся от моих обвинений в адрес его преподавательских способностей. — Танцы — это движение. Ты не сможешь двигаться правильно, если будешь имитировать окаменевший кусок дерева.
— Я расслаблена, — сказала я с ноткой защиты в голосе. — И еще, позволь напомнить, я бы могла сейчас спать, а не терпеть твои оскорбления.
Мне следовало уйти, потому что нет ничего хуже, чем стараться изо всех сил и терпеть неудачу, но мой соревновательный дух не давал мне сдаться.
Я — Слоан Кенсингтон. Я не терплю неудачи и не ухожу. (Единственная причина, по которой я в детстве прекратила занятия балетом, это то, что я переросла свою возрастную группу. Кроме того, я была уверена, что довела мадам Ольгу до язвы прежде, чем она ушла на пенсию).
— И все же ты здесь, — Ксавьер поставил руки на мои бедра.
Каждый мускул в моем теле напрягся от тепла, что чувствовалось через платье.
— Видишь, что я имею в виду, говоря об окаменевшем дереве! — Он покачал головой. — Представь, что ты снова в спа-салоне. Тебе делают массаж, мышцы расслаблены… а теперь двигай бедрами вот так. Нет, в другую сторону. — Его прикосновения обжигали мою кожу и отвлекали меня от его инструкций. Наверное, у него жар, потому что он все время ходит без рубашки.
Ему стоит провериться. — Двигай их по кругу, Луна, а не по квадрату.
— Это круг.
— Без обид, но тебе, возможно, стоит подтянуть геометрию, — Ксавьер крепче сжал меня, не давая двигаться. — О чем ты думаешь?
— О движении бедер по кругу.
— Это твоя проблема, — сказал он. — Ты не должна об этом думать.
— Ты только что сказал…
— Ты должна чувствовать движение. Чем больше ты думаешь, тем менее естественно это выглядит.
Я стиснула зубы от досады.
— Прости, но мне нравится думать.
Это то, что я стараюсь делать ежедневно.
— Это многое объясняет. — Ксавьер отпустил меня и отошел.
По моей груди прокатилась волна облегчения, за которой последовало тревожное чувство… разочарования? Нет, этого не может быть.
Я ждала, что он продолжит, но он просто изучал меня своим глубоким, томным взглядом.
Черные завитки волос небрежно спадали на один глаз, будто скрывая его мысли. Молчание, затянувшееся между нами, уже становилось некомфортным.
