Она занималась рассылкой приглашений на вечеринку, но я настоял на том, чтобы разделить с ней обязанности по работе с гостями, потому что у меня были личные отношения со многими из них.
Я глубоко сожалел об этом решении.
Однако, если отбросить строительные проблемы и самовлюбленных гостей, подготовка к открытию «Хранилища» прошла в основном по плану. Пожаров, слава Богу, больше не было, как и серьезных аварий и травм. Взрыв паровой трубы нарушил наши и без того сжатые сроки, но моя команда справилась с этим, держась за зубами.
За день до моего тридцатого дня рождения мы все еще клали отделочную плитку в ванных комнатах, но…
Мы все сделали. Все.
На следующий вечер, после десятков бессонных ночей и сокрушительных сомнений в себе, «Хранилище» официально открылось, официально открылось еще до того, как часы пробили полночь, и я перевел дух.
Двести пятьдесят самых богатых и влиятельных людей города заполнили обновленное помещение, потягивая коктейли у оригинальных шестидюймовых стальных стен и любуясь столетней латунной люстрой.
Все до единого человека ответили «да». Здесь были Аяна и модная публика, Изабелла и издательские тяжеловесы, Доминик и бароны Уолл-стрит, и многие другие. Все крупные развлекательные и светские издания были в курсе событий, потому что сегодня в одном месте собралось больше титанов бизнеса, политики, знаменитостей и искусства, чем на последнем Балу Наследия.
Я никогда не испытывал такой гордости.
Ночь еще только начиналась, и было еще сто вещей, которые могли пойти не так, но тот факт, что я зашел так далеко, означал все.
Неважно, как завтра решит комиссия по наследству, я создал свой бизнес и наследие, и никто не мог отнять у меня достижения.
— Вы не видели владельца? У меня есть для него сообщение."
"Я повернулся, мой рот изогнулся в улыбке, когда в поле зрения появилась Слоан, выведя меня из задумчивости. Я уединился в задней комнате, прежде чем начать общаться, но гости могли подождать еще немного.
Им было чем развлечься. Слоан шла ко мне в переливающемся серебристо-белом платье и туфлях на каблуках, от которых ее ноги казались длиннее. Ее волосы рассыпались волнами по плечам, а в глазах блестели нотки озорства, когда она подошла ко мне.
Неважно, сколько раз я просыпался с ней по утрам и сколько раз засыпал рядом с ней, — от ее вида у меня никогда не перехватывало дыхание.
— Я не знаю, где он, но с радостью передам сообщение, — пробурчал я.
