Она, как обычно, была безупречно ухожена, но под ее слегка налитыми кровью глазами я заметила тени. Наконец-то ее беременность стала заметна, но это не мешало ей носить каблуки высотой семь с половиной сантиметров и стремительно проноситься по Мэдисон-авеню; ее руки были заняты пакетами с покупками из дюжины дизайнерских магазинов.
— Возвращаешься обратно домой, в гнездо гадюки? — спросила я. — Как сентиментально.
Джорджия фыркнула и откинула волосы, но ее глаза метнулись по сторонам, словно она предпочла бы быть где угодно, только не здесь.
— Я живу здесь, пока в нашем доме идет ремонт. Испарения вредны для ребенка, — сказала она, сделав ударение на последнем слове, как будто меня волновало, что она беременна, а я нет.
Чушь. Она была слишком помешана на контроле, чтобы не придираться к ремонту с максимально близкого расстояния. Но если таунхаус не ремонтировался, то почему…
— Бентли тоже останется здесь? — спросила я по наитию. Глаз Джорджии дернулся, подтверждая мою догадку.
Я не знала, что произошло после того, как она покинула мой офис, но, очевидно, этого было достаточно, чтобы она вернулась домой надолго. Она все еще носила обручальное кольцо, но это мало что значило. Многие люди носили обручальные кольца долгое время после того, как любовь между ними угасла.
Вместо того чтобы почувствовать себя победителем или оправданным свидетельством их проблем в отношениях, я почувствовала… ничего. Потому что, проще говоря, мне было все равно.
Теперь.
— Ты можешь думать, что сделала что-то, включив эту запись в своем кабинете, но это не так, — сказала она, когда я прошла мимо нее. — У нас с Бентли сейчас много проблем, но мы никогда не оставим друг друга. Я всегда буду той, кого он выбрал вместо тебя. — Я смотрела на нее, на ее идеальную прическу, дорогую одежду и кольцо с бриллиантом, и чувствовала то, о чем никогда не думала, что буду испытывать к ней: жалость."
"Я выросла в зависти и обиде на Джорджию за то, что она была любимицей нашего отца и так хорошо играла роль идеальной дочери и светской львицы, в то время как мне с трудом удавалось делать то же самое.
Она всегда получала то, что хотела, и я считала, что этому можно позавидовать. Только сейчас я поняла, что моя зависть была неуместной, потому что Джорджия никогда не была довольна тем, что у нее было; она была счастлива только тогда, когда отбирала что-то у других людей.
