Я не брал с собой слайды или блестящие раздаточные материалы; я даже не принес свои старые эскизы баров. Я просто рассказал ему правду. Мои разладившиеся отношения с отцом, мой отказ возглавить его компанию из страха и злобы, его смерть и письмо матери… все, чем я поделился со Слоан, я превратил в историю, в которой речь шла не только о цифрах, но и о сердце, стоящем за ними.
— Ты боишься, что клуб рухнет и сгорит, если в мае комитет по наследству не примет решение в мою пользу, — сказал я. — Я бы тоже переживал, если бы был на твоем месте.
Но дело вот в чем: я больше не делаю это ради наследства. — Вук вскинул брови. — Я больше не делаю это только ради наследства, — поправил я. — Всю свою жизнь я полагался на то, что давали мне другие люди. Я жил за счет того, чего не создавал, и говорил себе, что меня это устраивает, потому что у меня не хватало смелости свернуть с этого пути. Но этот клуб? Все, чего я достиг до сих пор? Это мое, и я чертовски горжусь этим.
Мне помогали на этом пути, потому что никто не строит империю в одиночку.
Но видение и исполнение были моими, и до сих пор я не облажался. Дела шли хорошо, настолько хорошо, насколько вообще возможно начать новый бизнес в городе, и это заставляло меня думать, что я смогу это сделать — взять фамилию Кастильо и сделать ее своим достоянием.
— Я бы с удовольствием заключил с тобой партнерство, — сказал я. Как и ожидалось, Вук не произнес ни слова за время моего рассказа, но его глаза казались чуть теплее, чем когда я пришел. Либо это так, либо я бредил от недосыпания.
— Но, если ты откажешься, клуб все равно откроется. Если я не смогу заполучить хранилище, то найду другое место. Оно будет неидеальным, но в бизнесе не все гладко. Главное — довести дело до конца, и я добьюсь этого с тобой или без тебя. — Я сделал паузу, давая своим словам осесть. — Однако я бы предпочел сделать это с тобой. Итак. — Я кивнул на контракт на его столе. — Какой твой ответ? Будешь рисковать или осторожничать?
Это была авантюра — так провоцировать Вука.
Без него мой путь к открытию клуба был бы намного сложнее, но я справлюсь. Я не понимал этого, пока не сказал вслух, но я не врал, когда говорил, что смогу сделать это самостоятельно. Мне придется чертовски много бороться, и, возможно, я не буду спать с этого момента и до мая, но люди преодолевали и худшие препятствия, чтобы достичь своих целей.
Если они смогли это сделать, то и я смогу.
Вук изучал меня, его глаза были настолько бледными, что почти не имели цвета.
