Янтарные лампы светились над головой, подчеркивая изгибы скул Слоан и дрожь ее тела, когда моя рука переходила с ее шеи на спину.
Вначале она была скованна, но двигалась с естественной точностью, ее тело и ноги синхронно следовали за мной, не пропуская ни одного такта. Однако чем дольше играла музыка, тем более плавными становились ее движения. Сталь превратилась в шелк, а настороженность в ее глазах смягчилась, и по моим венам пробежал жар.
Уроки были техничными. Безличными. А это? Это было настолько личным, насколько это вообще возможно.
— Ты сказал, что не проходишь первую базу на первом свидании, — ее взгляд замерцал под светом ламп. — А что насчет второго свидания?
Ее вопрос пронесся по моему телу, во мне разгорался огонь, уничтожавший все остальные мои мысли.
Были только она, то, что между нами и я.
— Меня можно убедить, — мой хриплый ответ выдавал желание, бурлившее в моем теле. Моя кожа слишком туго обтягивала мышцы, и если я не попробую ее в ближайшее время, то просто взорвусь.
Слоан улыбнулась так, словно точно знала, что творится у меня в голове.
Она привстала на цыпочки и, спустя короткое, мучительное мгновение, прижалась своим ртом к моему.
Вот и все.
Всего одно легкое касание, и мой контроль оборвался.
Одна рука погрузилась в ее волосы, закрывая затылок, а ее руки обхватили мою шею. Другая толкнула нас обратно к стене, пока наши тела не прижались друг к другу.
Мне было плевать, кто на это смотрит. В этот момент не существовало никого, кроме Слоан, и я не мог насытиться ею — мягкостью ее губ, сладостью ее вкуса, слабыми стонами и вздохами, когда я исследовал ее рот словно изголодавшийся мужчина.
Если бы у поцелуев были цвета, то этот отражал бы обрывки контроля, кружащиеся вокруг нас, — симфонию малинового, янтарного и чистого, потрясающего кобальта. Они погружались под мою кожу, посылая электрические токи по каждому оголенному нерву.
В черно-белом мире она была моим калейдоскопом.
— Ксавьер, — дыхание Слоан пробилось сквозь мою дымку.
— Мы должны уйти. Куда-нибудь в более уединенное место."
"Всплеск вожделения пересилил мое желание продлить этот момент, и я отстранился, впитывая в себя вид ее припухших губ и опьяненного взгляда. Пряди волос падали из ее беспорядочного пучка, а лицо и грудь украшал клубничный румянец.
Я никогда не видел никого более совершенного.
Такая чертовски красивая и такая чертовски моя.
Я наклонился и захватил ее рот в еще один затяжной поцелуй.
— Я знаю одно место.
