– Да? – Если маму и можно было чем-то вывести из себя, так это шапкозакидательским ответом. – Что ты говоришь? И почему, спрашивается, я должна в это поверить? Ты уже разобралась. И вон он, результат.
Она потрясла бумажкой, зажатой в руке.
– Мам, ничего страшного не произошло.
– Неужели? Ты ходила в налоговую?
– Да, ходила.
– Саша, как ты могла отправиться туда, не поставив в известность ни меня, ни Костю? Ты что, не понимаешь, что это очень серьезно? Я сегодня попыталась узнать, что именно тебе инкриминируется, но не смогла, даже несмотря на свой статус судьи.
Со мной просто не стали разговаривать, сообщив железным голосом, что это тайна следствия. Какого следствия, Саша? Во что ты вляпалась?
– Мама, нет никакой уверенности в том, что это я вляпалась, – вздохнула Сашка и тут же прикусила язык.
О том, что сама она мелкая, никому не нужная сошка, интерес к которой может скрывать более глубокие подходы к Кире Плиновской или судье Елене Кузнецовой, ей сказал Миронов, а упоминать его было ни в коем случае нельзя.
Она обещала.
– А кто? Пушкин?
– Мама, скорее всего, налоговую интересует Кира Плиновская. А я просто могу дать необходимые показания, потому что участвую в ее цепочке по организации онлайн-марафонов.
– И что, ты согласилась давать показания? А тебе не кажется, что это чем-то напоминает банальное стукачество?
Сашка даже ушам своим не поверила.
– Мама, неужели судья может выступать против честной дачи показаний? – воскликнула она. – Я же не собираюсь никого оклеветать.
Я просто рассказываю то, что мне известно, поскольку убеждена, что ни я, ни Кира не делаем ничего плохого. Онлайн-продукт – точно такой же, как макароны или уколы красоты (ой, она использовала сравнение Миронова. Надо лучше за собой следить, а то точно проболтается). И если люди готовы за него платить, то это законно.
– Ты согласилась с суммой долга в двести восемьдесят тысяч? – Ее тираду мама просто проигнорировала.
– А куда мне было деться? Они собрали все поступления на мою карточку за последние два года.
И посчитали сумму неуплаченного налога на доход физических лиц. Плюс я забыла заплатить государству шесть процентов с той суммы, которую мне перевела Натка. Ну, прости, – она заметила мамин возмущенный жест, – я действительно забыла.
– Так, ты понимаешь, что с фискалами шутки плохи. Вернее, даже не плохи, а опасны. Саша, нам нужно срочно найти эти деньги, чтобы внести их в добровольном порядке.
