Вполне может родить. Или ты ревнуешь?
Сашка немного подумала, прислушиваясь к собственным ощущениям.
– Ревную? Нет, пожалуй. Просто мне никогда не приходило в голову, что мама может решиться и так круто изменить свою жизнь, чтобы уйти в декрет. Я привыкла считать, что для нее нет ничего важнее работы.
– Так она и не решилась. – Голос Миронова звучал тускло. – Так, мы ушли от темы. Что у тебя стряслось?
Сашка рассказала ему все без утайки. Миронов слушал молча, иногда делал пометки на лежащем перед ним листом бумаги.
– Ясно, – сказал он, когда Сашка закончила. – И при этом совершенно непонятно.
– Как же так может быть, чтобы одновременно ясно и непонятно. – Сашка против воли засмеялась, хотя в целом ситуация мало располагала к веселью.
– Ясно, потому что неприятности твои не эксклюзивны. С ними, знаешь ли, сейчас сталкивается сотня-другая человек по всей стране. Государство взялось за блогеров, считая, что это такой же бизнес, как и все остальные. Кстати, я с этим согласен.
– С этим все согласны, – мрачно добавила Сашка.
– Отнять и поделить.
Миронов поморщился:
– Неверно говоришь. Просто все должны находиться в равных условиях. Информ-бизнес – такой же точно, как и торговля макаронами или вон мои салоны красоты. Я не открываю восемнадцать юридических лиц, чтобы перекидывать деньги с одного предприятия на другое, минимизируя налоги. У меня есть филиалы в других городах, которые работают отдельно, но они именно работают, от начала и до конца, полностью обеспечивая сами себя, а не служат центрами доходов или расходов.
Там, где есть прибыль, я плачу налоги. Там, где ее нет, стараюсь вывести на прибыль. Это нормальный подход к любому бизнесу, если хочешь, чтобы все было серьезно.
– Но у меня нет восемнадцати юридических лиц! – воскликнула Сашка. – Я как самозанятая-то зарегистрировалась в конце прошлого месяца, да и то только потому, что мама настояла.
– А вот это как раз относится к части, которая непонятна, – задумчиво проговорил Миронов. – Ты не относишься к той категории граждан, которые могут заинтересовать государство.
Ни числом подписчиков, ни оборотами, ни масштабами бизнеса, уж прости, Сашенька. А потому нужно хорошенько подумать, почему блогер Александра Кузнецова вызвала такой пристальный интерес налоговых органов.
– И почему? – спросила Сашка. Ей вдруг снова стало очень страшно.
– Не знаю, – пожал плечами ее собеседник. – Но обязательно выясню. На первый взгляд возможных причин две. Первая – через тебя ищут подходы к Плиновской.
