Я слышал, что у нее очень серьезные проблемы, перекрыть которые не может даже господин Кривицкий со своими связями.
– А кто такой господин Кривицкий? – не поняла Александра.
– Отец ее мужа. Савелий Кривицкий, владелец заводов, газет, пароходов. То, что еще совсем недавно в нашем государстве называлось немодным нынче словом «олигарх». Плиновская и развернулась-то так только благодаря его деньгам. И под негласной защитой находилась довольно долго. Кривицкий вот уже несколько месяцев пытается решить проблему, используя свои знакомства во властных структурах, но ничего у него не получается.
– А какая вторая причина?
– А вторая причина мне не нравится. Дело в том, что кто-то может искать способ бросить тень на судью Кузнецову. Представь, какие могут быть эффектные заголовки, если выяснится, что дочь судьи идет в одной компании с блогерами, уклоняющимися от налогов.
Сашка представила, и ее тут же затошнило. Миронов заметил ее состояние.
– Ладно, Сань. Я тебе обещаю, что разберусь. Ты молодчина, что обо всем мне рассказала.
Но только у меня есть одно условие.
– Какое? – промямлила Сашка. – Помирить вас с мамой? Так у меня не получится.
– С твоей мамой я буду разбираться сам, без посторонней помощи, – отрезал Миронов. – А условие очень простое. Ты ни при каких обстоятельствах не скажешь маме, что обращалась ко мне за помощью и я тебе помог.
– Так вы мне еще не помогли.
– Помогу. Об этом не беспокойся. Но про мое участие в деле и вообще о нашей встрече молчи, как партизан на допросе.
Договорились?
– Договорились, – с облегчением сказала Сашка.
Ей и самой не улыбалось признаваться, что она за маминой спиной продолжает общение с Мироновым. Из офиса последнего она вышла с чувством глубокого облегчения, уверенная в том, что все неприятности позади, и, как оказалось, сильно ошиблась.
Мама позвонила, когда Александра уже подъезжала к дому, в котором они с Фомой снимали студию.
– Приезжай домой, – приказала мама.
Ее голос не сулил ничего хорошего и предупреждал, что спорить не стоит.
Развернув машину, Сашка уныло поехала на старую квартиру.
Услышав звук поворачивающегося ключа в замке, мама вышла в прихожую и молча смотрела, как дочь снимает кроссовки.
– Привет, мам.
– И как ты это объяснишь? – сунула та под нос Сашке повестку в налоговую."
"Ну да. Сашка спрятала ее, засунув подальше в ящик комода, а мама каким-то чудом нашла. Сама виновата, что не порвала на мелкие кусочки и не выбросила.
– Мам, я разберусь.
