– Вы идете или остаетесь? – спросила я у Димы, который продолжал сидеть.
Он молчал, а на его лице я читала откровенное потрясение. Проследив за его взглядом, я поняла источник этого потрясения. Димины глаза находились как раз на уровне моего выпирающего живота.
– А? Что? Я бы остался, если вы не против, – пробормотал Дима. – Елена Сергеевна, а…
– Оставайтесь, потом расскажете мне про приговор, – улыбнулась я, чувствуя неимоверное облегчение от того, что с моей тайны наконец-то сорваны покровы.
Вернувшись в свой кабинет, я с необыкновенной легкостью приступила к работе.
Период так тяготившего меня молчания подходил к концу. Что ж, жизнь необратимо меняется, и впервые за очень долгое время я была этому рада. Дима вернулся в кабинет примерно через час.
– Ну что? – спросила я его. – Какой приговор вынесла наша Мария?"
"– Рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению Киры Александровны Плиновской в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 198 УК РФ, суд принимает решение: Признать Киру Александровну Плиновскую виновной в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 198 УК РФ, и, с учетом смягчающих обстоятельств, назначить ей наказание в виде штрафа в размере 400 000 рублей, а также запрета вести коммерческую деятельность в интернете сроком на пять лет, – по памяти продекламировал Дима.
– Я так и думала, – улыбнулась я. – Машка проявила все-таки верх человеколюбия. Но, признаться, я этому рада.
– Елена Сергеевна, простите, можно задать вам личный вопрос?
Что ж, мой помощник всегда лихо брал быка за рога и особым терпением не отличался.
– Можно, Дима, – пряча улыбку, сказала я.
Вот на Диме сейчас и порепетируем все, что мне сегодня предстоит рассказать семье, коллегам, а потом еще и Миронову. Помощник открыл рот, но задать свой нетактичный вопрос не успел, потому что открылась дверь и в кабинет ввалилась Машка.
– Фу-у-у, – возопила она, – семь потов сошло! Вы должны, нет, вы просто обязаны сейчас же напоить меня кофе.
Дима, дуй за пирожными. Возьми эклеры, потому что я заслужила. И не говорите мне ни слова о диетах.
– Никто и не собирался, – пробормотал Дима с явным сожалением.
Что ж, моя казнь египетская откладывается, а ему придется потерпеть с удовлетворением своего несносного любопытства. Дима сварил кофе и ушел за пирожными. Машка откинулась на стуле и с удовольствием сделала первый глоток.
– Боже, как хорошо.
