А вас никто не любит, чему подтверждение ваш банковский счет. Вы даже близко не понимаете, что значить быть предпринимателем и являться частью рыночной экономики, платить людям зарплаты, нести за них ответственность. Я ответила на ваш вопрос?
– Уважаемый суд, подсудимая сегодня уже несколько раз позволяла высказывать оскорбления в мой адрес. Как можно участвовать в прениях в таких условиях? – Комаров просто был вне себя.
Зато Машка оставалась совершенно невозмутима.
– Если у вас все, то считаем прения сторон законченными.
Далее реплики сторон. Со стороны обвинения.
– Подсудимая уклонялась от уплаты налога в общей сумме четыреста одиннадцать миллионов рублей, что согласно примечанию к статье 198 УК РФ является особо крупным размером. Сторона обвинения поддерживает ранее озвученную позицию. Полагаем, что вина Киры Александровны полностью доказана, и просим назначить ей наказание в виде лишения свободы на срок три года. В противном случае полагаем, что назначение иного вида наказания не позволит достичь цели исправления подсудимой.
– Реплика со стороны защиты.
– Я сказала все, что хотела. Мне больше добавить нечего, – заявила Угольникова.
– Суд предоставляет последнее слово подсудимой.
Несмотря на разрешение говорить сидя, Плиновская снова встала. Вряд ли это было возможно, но за время проведения заседания лицо ее осунулось еще больше. Я вспомнила, как страдала первые недели беременности, и невольно ее пожалела. Что ж, каждый из нас в ответе за свои действия.
– Никакого преступления я не совершала и не хотела совершать, – тихо начала Плиновская.
– Я – честный человек, который ведет открытую публичную жизнь. В отличие от налоговой и следствия, которые гробят жизни успешных людей из своих кабинетов, мне нечего скрывать. Если бы я не была честной, я бы не стала такой популярной, это же очевидно. За мной просто не потянулись бы люди. Может, в каких-то моментах я была слишком эмоциональна, но действовала не из злого умысла и умоляю вас принять объективное и справедливое решение.
Меня подставили, обидели и оскорбили в прошлом близкие мне люди, и я не хочу совсем потерять веру еще и в тех, кто должен блюсти закон и защищать обычных граждан.
– Суд удаляется на совещание.
Машка скрылась в совещательной комнате, и я тоже поднялась со своего стула. Пора и честь знать, вернуться к работе. Приговор я могу узнать и позже. Почему-то мне казалось, что я знаю, каким он будет. Хотя мало ли, Машка вполне способна меня удивить.
