Можно же не сомневаться, что все запланированные на сегодня дела вы закончите ровно в срок?
– Да, конечно, – заторопился Дима. – Я все сделаю.
Он ушел, а я снова выглянула в окно, где толпа людей не становилась реже. Журналистов, правда, поубавилось. Скорее всего, потому что они уже прошли в зал. Внезапно мне стало интересно, как Машка будет вести процесс в таком жутком режиме. Может, тоже сходить посмотреть? Я с сомнением покосилась на свой рабочий стол с горкой дел, над которыми мне предстояло поработать.
Пойти или не пойти? С одной стороны, работа сама себя не сделает.
С другой – Дима прав, действительно интересно, да и Машке будет приятно видеть в зале хотя бы одного человека, который понимает, насколько непросто ей сейчас приходится. Приняв решение, я быстро причесалась, слегка мазнула по губам помадой и критически осмотрела себя в зеркале, чтобы убедиться, что меня не выдает моя уже очень заметная на самом деле беременность.
Мне уже становилось смешно, что ее никто не замечает. Вот что значит стереотипность мышления.
Просто никому из окружающих даже в голову не придет, что судья Елена Кузнецова на пятом десятке вдруг может настолько сойти с ума, чтобы родить ребенка без мужа."
"Когда я зашла в зал заседаний, до начала процесса оставалось три минуты. Рядом с Димой имелось свободное место, и он махнул мне рукой. Если мой помощник и удивился, то виду не показал. Я пробралась к нему и плюхнулась рядом, осматривая обстановку. Журналистов в зале действительно много. Сидящая за решеткой Кира демонстративно отворачивалась от них, забившись в угол.
Признаться, мне это показалось странным для публичной персоны, еще совсем недавно выступавшей перед тысячами людей в больших залах.
Вид у Плиновской был уставший и измотанный. Что ж, уголовные дела и судебные заседания точно не проходят бесследно. Я с интересом разглядывала ее лишенное косметики лицо, на котором отчетливо обозначились морщинки и синяки под глазами. Что ж, Кира – моя ровесница, ей тоже недавно исполнилось сорок лет, и выглядит она на этот возраст, несмотря на все свои деньги.
С не меньшим интересом я разглядывала и Дениса Кривицкого. Муж Плиновской выглядел рассерженным. Он явно злился на присутствие в зале средств массовой информации и делал нетерпеливые жесты в сторону наиболее настырных фотокорреспондентов, направлявших на него и Киру объективы камер и слепивших вспышками в лицо.
– Встать, суд идет!
Все-таки необычно слышать эту фразу не со своего привычного места, а из зала.
