Так и не на кого обижаться, что ты стала женой другого человека. Того, кто смог бросить к твоим ногам целый мир.
Хотя, наверное, это и не он, а ты сама. Ты с самого детства умела обеспечить себе все, что тебе было нужно. Не нравилось, а именно было нужно. Это важное уточнение. Я был счастлив, когда вдруг выяснилось, что пусть и ненадолго, но тебе нужен я. Это было самое счастливое время в моей непутевой жизни.
Ты знаешь, мне когда-то цыганка нагадала, что я погибну через женщину. Это было, когда я в первый раз в колонию загремел в начале девяностых.
По дурости, разумеется. Ты же знаешь, мы тогда с парнями рэкетом занимались. Ну, прижали одного бизнесмена, а он взял и коньки откинул. Мне тогда три года дали, потому что убивать-то я никого не убивал. И вот на пересылке я как-то оказался в одной машине с цыганкой, которую за воровство осудили. И пока ехали мы, она по руке мне и нагадала такую вот мою судьбу.
Я ей тогда не поверил, потому что все женщины для меня были как еда и водка. Протяни руку и утоли голод и жажду.
Нельзя было через них пострадать, потому что никаких страданий они не стоили. И так было, пока я тебя не узнал. Ты девчонка совсем была, а как ступишь, как взглянешь, так и сердце останавливалось. Как присушила.
Я матери твоей помогал, конфеты носил, потому что хотел на тебя хотя бы посмотреть. Вот никого я не боялся никогда, а тебя, пятнадцатилетнюю, боялся. И приблизиться не смел, не то чтобы силой взять. Ты так умела смотреть, словно одним взглядом на место ставила.
В общем, ты когда учиться в свой Екатеринбург уехала, я запил со страшной силой. Думал бизнес продать или сжечь все свои ларьки даже. Но ничего, продолжал матери твоей помогать. Мне все казалось, что тебе. А потом ты меня позвала, потому что решила бизнес открыть. И вот тут-то я и стал так счастлив, что мне даже страшно было. Не может бог не наказать за такое острое счастье.
Он и наказал. Ты уехала в Москву, а я остался без тебя. Мне и в голову не приходило жаловаться, потому что ты была всего этого достойна.
Домов загородных, перелетов на Мальдивы в бизнес-классе, всех этих денег, которые были у Кривицких. Я бы тогда повесился, наверное, если бы не Милка, которая меня подобрала и пригрела.
Она – хорошая баба, Милка, только завистливая. Не могла смириться с тем, что я тебя люблю, а не ее. Ей мало было, что я жил с ней, она все хотела и душу мою заполучить, а та как раз и не давалась, потому что была в другом месте, с тобой.
