— Трое, — определило одно из этих существ, кажется, попробовав на вкус землю. — Их трое тут было, сладких, молодых, вкусных мага! И двое из них королевской крови, м-м-м! Их предки носили короны так долго, что золото впиталось в их кровь, золото течет в их жилах! Садкие, сладкие королевские детки! У них мясо самое белое и душистое!
— А ведь один ушел, — определило другое существо, уткнувшись носом в холодную землю. — Самый вкусный ушел, а двое других-то тут! — в скрипучем страшном голосе послышалось торжество, мойра зашлась в жутком хохоте.
— Тут они, только прячутся!
Фыркнув, высморкнув из носа мелкий мусор, крошащиеся кусочки земли, хвою, мойра ловко, как крыса, кинулась к дереву, и Уна взвизгнула, невольно подняв ноги повыше, выдав себя и вызвав взрыв хохота среди мойр."
"— Девчонка, девчонка! — радостно хрюкали они, скача вокруг дерева. — Свежая, молоденькая, полная горячей крови девчонка!
Роста мойры были невеликого, и даже маленького; ветка, до которой Уна дотянулась без труда, чтобы влезть на дерево, росла над их головами слишком высоко, а подсадить друг друга до нее у мойр не хватало силенок.
Они хныкали, стонали, ныли, обхватывая массивные тушки друг друга и пытаясь хоть немного приподнять над землей, но тонкие ножки их просто складывались, не выдерживая тяжести, ручки не могли обхватить толстое тельце. И мойры, которым на дерево не удалось взобраться, некоторое время сидели, привалившись спинами к дереву, и хныкали, поскуливая и жалуясь друг другу на свою неповоротливость и неудачливость.
— Кажется, Демьен нашел нам самое безопасное место во всем этом чертовом городе, — тихо проговорил Дерек, переведя дух и глядя вниз. — Смотри — они и правда не могут на это дерево взобраться. Не такие уж они опасные…
Услыхав его голос, толстые мойры, сопя и пыхтя, живо поднялись на ноги, охая и почесывая бока, как древние старики, и снова подняли голодные взгляды вверх.
— Конечно, мы не опасны, — вкрадчивым голосом произнесло одно чудовище, нетерпеливо царапая кору дерева когтями, да так, что на дереве оставались глубокие борозды.
Мойра попытался приветливо улыбнуться, ощерив острые зубы, но вышло только хуже; его угрюмое лицо сделалось похожим на морду хищной морской рыбы, и Уна снова взвизгнула, увидев красную жадную глотку чудовища. — Спускайся, деточка… Расскажешь нам, как тебе удается оставаться невидимой? Это очень, очень интересно…
— Нет, не расскажу, — нахально отозвался вместо Уны Дерек.
