Если б они его поймали и совладали с ним… Я не имел бы права мстить за него, ведь он нарушил договор по собственной воле, прекрасно зная о последствиях. Да и гарантии, что я их передавлю всех, нет. Пара мойр вполне может уцелеть, забившись в какую-нибудь нору. Говорят, они быстро плодятся. А потом, не скованные никакими обязательствами, эти веселые твари могли бы открыть эту дверь и проникнуть в наш мир. Таскать ребятишек из колыбелей, красть женщин… Не слишком ли дорогая цена за желание прочесть одну книгу?
Ни слова больше не говоря, Демьен запахнулся в свой плащ поплотнее и направился в город.
Как бы ни старался Демьен ступать осторожно и тихо, а мойры, сидевшие в засаде под мостом, услыхали его торопливые шаги. Вопя дребезжащими голосами, они выскочили из своего укрытия, но так и встали с растопыренными руками и вытаращенными глазами, потому что никого не увидели, а шелест, что коснулся их слуха, приняли за вздох ветра, запутавшегося в черных голых ветках дерева. Уна уловила еще пакостливый смешок, которым наградил Демьен незадачливых ловцов, и все стихло.
Мойры остались на мосте одни.
Это были самые нелепые и самые неуклюжие существа, которые только видела Уна в своей жизни. У них были массивные, толстые, неповоротливые тела, сгорбленные от собственной тяжести спины, грубые уродливые бородавчатые лица подземных троллей — и тонкие-тонкие, длинные, костлявые и хилые руки и ноги. Какого пола эти существа, тоже было совершенно не ясно. На их тощих ногах были надеты одинаковые полосатые чулки и кожаные башмаки, а то, что было то ли юбкой, то ли просторными штанами, было слишком коротко и сбивалось под обширным брюхом так, что здорово смахивало просто на кусок мятой ткани, в которую эти существа обернулись.
— Снова нас провели, — произнесло одно из этих непостижимых существ, почесывая в голове острыми длинными когтями.
— Это какая-то странная, ненастоящая магия! — сварливо отозвалось другое существо, оправдывая собственную неудачу.
— Она не пахнет! Она ничем не пахнет!
— А я, кажется, что-то чувствую, — раздувая ноздри огромного мясистого носа. — Пахнет… вон оттуда пахнет магией!
— На дерево, живо! — скомандовал Дерек, помогая Уне уцепиться за ветку.
В мгновение ока оба были уже наверху, в кроне дерева, вертясь там, как испуганные птицы, в то время как мойры, кровожадно сопя и причмокивая, носились внизу, своими толстыми массивными носами обнюхивая истоптанную землю и корни дерева.
