— Не спи по ночам, молодой Король, — сурово, отчасти зло произнес Зима, буравя Демьена недобрым взглядом. — Я видел твои сны, их зимние тени. Я знаю, тебя заманивают в ловушку, а ты поддаешься. Но сейчас слишком многое зависит от тебя, молодого болвана. Поэтому не поддавайся на волшебные сладкие сказки, как бы не тянуло тебя туда! Сон сродни смерти; ты и не заметишь, как та, что является тебе во снах, заиграет, залюбит, зацелует тебя спящего, и ты никогда уж не проснешься."
"— Хорошо, — ответил Демьен, рассерженно сверкнув глазами.
Никто никогда не говорил ему, что он болван, но, кажется, Зима был не самым мягкосердечным и добрым существом на этом свете, поэтому Демьен не стал высказывать свое недовольство, а просто последовал за друзьями.
***— Что он сказал тебе? — поинтересовался Дерек, когда Демьен, догнавший их на пороге, достал из кармана Всеключ.
— Велел не спать ночами, — дрожа от холода, ответил Демьен, поспешно отыскивая замочную скважину на стылом льде, к которому пальцы примерзали.
— Не то недруги доберутся до меня.
— А мне показалось, — заметила Уна едко, — что он тебя хотел заставить объясниться с той вон девушкой. Она опекает его и заботится о нем, а он, похоже, заботится о ней — так, как заботился бы отец. Сдается мне, он хотел с тебя спросить за ее похищенный покой. Она расстроилась, когда ты собрался уходить. Я видела.
Демьен, повернув ключ в замке, обернулся и глянул через плечо на Ежинку, его темные брови сошлись на переносье.
— Мне показалось, — так же едко продолжила Уна, — она в тебя влюбилась.
По уши втрескалась. Вон как смотрит вослед, глаза на мокром месте. Поосторожнее бы Вы, Ваше Величество, улыбались девушкам!
— В этой жизни, — огрызнулся Демьен, — даже короли не всегда получают то, что хотят! Так отчего лесной девчонке должно все доставаться без труда и по первому слову? Потому что сам Король Зима пригрозит отморозить мне все, что только можно? Нет, она очень милая и хорошая, — заметив осуждающий взгляд Уны, тотчас же произнес он, — она действительно помогла нам всем, но…
Всеключ с музыкальным звоном повернулся в замочной скважине еще раз, ледяная дверь распахнулась, и в лица замерзшим путешественникам пахнуло теплом и запахом нагретого вина, запахло чем-то знакомым, почти родным.
Уна, наверное, ни с каким другим запахом в мире не спутала бы знакомый запах академии.
А потому все трое тотчас перестали препираться и просто шагнули в отворившуюся дверь.
Глава 9.
