А ведь ему еще предстояло рассказать все членам Совета!
– Мы думали, вы погибли. Ваш уход стал настоящим бременем для Ардена.
Бремя. Этим словом он мог описать все время пребывания вдали от дома.
Он до последнего не хотел думать о том, как сказалось его отсутствие на Ардене, но суровая реальность нагнала слишком быстро – здесь тоже каждый нес свое бремя.
Тяжело вздохнув, Рэндалл откинулся на спинку кресла и осмотрел комнату. Он отвык от роскоши и уюта, что царили в его покоях. Забыл, как по утрам раздвигал тяжелые темно-синие шторы, пропуская внутрь солнечный свет, или как сидел за круглым столиком у окна, пил кофе и рисовал в этюднике.
Он скользнул взглядом по кровати, на которой лежала Аврора. К ней постепенно возвращался румянец, и сейчас казалось, что она просто спит. Сердцу стало тесно в груди.
Аврора. Вот кого он никогда не забывал. Вот кто не давал ему сломаться окончательно на проклятых Единым землях.
Какое бремя несла она? Рэндалл мог только догадываться.
Как вдова, Аврора должна была, согласно обычаям, вернуться на Север или выйти замуж повторно.
Эта мысль засвербела в голове, словно кто-то копошился там раскаленной кочергой.
– Алистер, – Рэндалл старался говорить ровным тоном, чтобы не выдать терзаний, – я знаю, что у тебя много вопросов, и скоро все расскажу. Но сейчас мне нужно немного времени. – Он посмотрел на Аврору с нежностью и болью от собственных догадок. – Я должен быть рядом, когда она придет в себя.
Лорд Грей поднялся с кресла и склонил голову, прижимая правый кулак к груди.
Рэндалл вдруг вспомнил, как в Турготе его хлестали плетью за нежелание кланяться Джованни, и в горле встал горький ком.
– Я рад, что вы вернулись, мой принц. Очень вовремя вернулись. Но будьте готовы к тому, что в Ардене многое изменилось. Некоторые… – Алистер запнулся, а его взгляд поник, – изменения… могут причинить вам боль.
Рэндалл облизнул пересохшие от волнения губы и кивнул. Он прекрасно все это понимал.
– Созови Совет правления, я приду, как только Аврора очнется.
Алистер сдержанно кивнул и покинул комнату.
Как только дверь закрылась, Рэндалл снял плащ, в котором сидел все это время, скинул обувь, а потом неуверенно опустился на край кровати. Он завороженно смотрел на спящую Аврору.
Это не сон. Она была явью. Ему хотелось продлить это чувство хрупкого счастья и полного неведения о бедах, которые уже совсем скоро лягут ему на плечи непомерным грузом. Хотелось побыть не безымянным рабом, не сыном русалки и даже не Хранителем Ардена.
