Рэндалл желал хоть недолго побыть тем моряком из легенды, которую он прочел давным-давно – прямо перед отъездом на Север. Того моряка судьба разлучила с семьей на многие годы. Но он, как и Рэндалл, сумел вернуться к любимой благодаря камню души, чей свет озарил ему путь домой.
Рэндалл несмело коснулся руки Авроры и провел пальцем по перстню со слабо мерцающим черным камнем.
– Я вернулся к тебе, моя душа.
Первое, что насторожило Аврору, – это тишина. Она не слышала хруста снега под ногами, скрипа качающихся на ветру веток и одинокого карканья ворона.
А что самое страшное, она больше не слышала родного голоса. Потом Аврора поняла, что лежит на мягкой кровати.
Это был очередной сон…
Еще одна такая пытка, и она умрет от отчаяния. Ей не хотелось открывать глаза и встречаться с жестокой реальностью, где Уилл потребовал развод, что сулило ей разлуку с сыном; где Артур со дня на день станет королем Юга и где не было Рэндалла и его спасительных объятий.
Громкий судорожный всхлип разорвал тишину и эхом ударился в высокий потолок.
– Аврора, душа моя, ты очнулась? – родной голос заставил ее содрогнуться.
Аврора открыла глаза и увидела его.
Рэндалл сидел на краю кровати и смотрел на нее с безумной тоской во взгляде. Словно она была одновременно и его спасением, и погибелью.
Это не могло быть явью. Неужели она и правда потеряла рассудок и перестала различать сны и реальность? Такое уже случалось, когда каждую ночь она видела во снах Древний лес и мертвого Герольда.
– Аврора…
Она глубоко вздохнула, а потом с размаху влепила себе звонкую пощечину.
Лицо обожгло резкой болью, но картинка перед глазами не расплылась, а лицо Рэндалла вытянулось в изумлении.
– Аврора, ты что делаешь? – Он немного наклонился к ней, и Аврора с жалобным стоном подалась вперед. Рэндалл обхватил ее за талию и притянул к себе."
"– Неужели это не сон?.. – прошептала она, утопая в бездне его холодных прозрачно-серых глаз.
Он покачал головой и провел ладонью по ее щеке, которая наверняка покраснела от удара.
– Нет, не сон.
Я вернулся к тебе.
Аврора с жадностью голодного зверя разглядывала его.
За минувшие годы Рэндалл возмужал. Черты его лица заострились, утратив юношескую мягкость, взгляд стал более суровым и жестким, а на впалых щеках, тронутых легким загаром, пробивалась грубая щетина. Он изменился, но оставался все тем же Рэндаллом, которого Аврора безумно любила и с чьим уходом не могла смириться.
Она всхлипнула и порывисто обняла его, запуская пальцы в шелковистые пряди.
