Райнер все это время следовал за ним. Он не сводил напуганного взгляда с Авроры. Маленький, но уже такой смышленый.
В его покоях царили уют и порядок: застеленная чистым покрывалом кровать, ваза с благоухающими сладким ароматом розами из зимнего сада, прохладный свежий воздух из открытой форточки и тихо потрескивающее пламя камина. Несмотря на видимую чистоту, Рэндалл сразу понял, что здесь никто не живет. Неужели Аврора приказывала соблюдать порядок в его покоях так же, как он делал с комнатой матери?
Рэндалл прошел к кровати и уложил Аврору на подушку.
Она так и не приходила в себя.
– Душа моя, очнись. – Рэндалл погладил ее по лицу и несколько раз коснулся губ невесомыми поцелуями.
Райнер забрался на кровать и обхватил ладошками лицо Авроры.
– Мама, мама! – звал он чуть ли не плача. Его меховая шапка съехала на глаза, но Рэндалл не решался ее поправить – все еще переживал, что может напугать собственного сына. Он на мгновение прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Сейчас его тревоги не имели значения.
Он должен что-то предпринять до прихода лекаря и помочь Авроре.
Рэндалл уже собирался сходить в умывальню в надежде, что там есть вода, как вдруг за его спиной раздался знакомый звонкий голос:
– Ирма! Я же говорила, что сама уберусь в покоях принца! Княжна Аврора не любит, когда сюда заходят посторо… – Служанка с густой копной огненно-рыжих волос замолкла на полуслове, стоило Рэндаллу обернуться. Уже через секунду таз с водой выпал из ее рук и с грохотом приземлился на пол, расплескивая содержимое по ковру.
Она прикрыла ладонями рот, пытаясь заглушить вскрик, и заплакала.
– Не может быть, живой? Но как? – всхлипывая, залепетала она.
– Нора… – Голос Рэндалла безнадежно охрип от волнения, и он прочистил горло. – Мы обязательно поговорим, но сейчас забери Райнера. Он и так напуган.
Нора все еще плакала, но в ее взгляде появилась решимость.
– Принц Райнер, идемте в детскую, игрушки заждались вас. – Она подошла к Райнеру и начала расстегивать его шубку.
Рэндалл почувствовал укол стыда оттого, что не додумался раздеть и его, и Аврору в теплой, натопленной комнате. Он же от нервного возбуждения не ощущал ни жары, ни холода.
Райнер обхватил пухлыми ладошками шею Норы, когда она взяла его на руки. Его личико было заплаканным.
– Маме больно? – спросил он у Норы.
– Не бойтесь, мой принц, ваша мама просто спит, – совладав с собой, заговорила Нора нарочито бодрым голосом. – Пойдемте поиграем.
