– Я муж твоей дочери.
– Что ты несешь? – Стир явно начал злиться, а Инга покосилась в сторону стены, на которой висели меч, лук и секира. – Моя старшая дочь замужем за северянином, а Миру совсем недавно сосватали.
Закария бросил взгляд на девочку и заметил на ее лице тень страха и печали. Не так должна выглядеть счастливая невеста.
– Сколько у тебя дочерей? – Он сел прямо на стол, взял из чаши пару кедровых орешков и закинул в рот.
Стир уже хотел ответить, но осекся, а через пару мгновений, запинаясь, сказал:
– Три.
Было. Старшая погибла от хвори шесть лет назад.
Закария усмехнулся. Он зубами раздробил орех и выплюнул шелуху прямо на шкуру под ногами.
– Ну слава Единому. Я уж думал, ты совсем стыд потерял. Я муж твоей старшей дочери, Тины Эйнар.
После сражения в Сентроуском лесу ему было тяжело смириться с тем, что он утратил большую часть сил. Теперь Закария не был смертоносно быстрым, как раньше, его зрение и слух немного притупились, но тяжелее всего было принять то, что он больше не может считывать ауры.
Он чувствовал себя неполноценным. А сейчас это ощущение обострилось в троекратном размере. Ему до жжения в горле хотелось вкусить чужие эмоции. Прочувствовать, осталась ли в этих людях хоть капля сожаления и любви к дочери, которую они так вероломно предали. Но его сила угасла в том лесу, и теперь все, чем он мог довольствоваться, – это выражение ужаса и недоумения на лицах людей, которые были ему до омерзения противны.
Мира медленно вышла из-за двери и прошла в столовую.
– Ты… кто? – неестественно высоким голосом спросила она."
"– Мира, иди к себе! – прогремел потерявший самообладание Стир. – А ты… – он указал длинным костлявым пальцем на Закарию, – убирайся вон из моего дома!
Краем глаза Закария заметил, что Инга прошмыгнула к стене, где висело оружие. Тина рассказывала, что все северянки умели держать в руках меч и стрелять из лука. Он хмыкнул себе под нос и взял из пиалы еще несколько орешков.
– Я сейчас уйду, не переживай.
Только для начала ответь мне: ты левша или правша?
– Убирайся, иначе я застрелю тебя! – раздался позади него напряженный, как натянутая струна, голос Инги.
Закария покачал головой, а в следующую секунду развернулся лицом к женщине и метнул в нее иглу, которая вонзилась ей прямо в шею. Схватившись за горло, Инга отступила на пару шагов и запуталась в юбке длинного платья. Она упала и ударилась затылком о стену.
– Мама! – вскричала Мира и бросилась к ней.
