Его надежды, его страхи, его мечты и воспоминания — все превратилось в пустую оболочку тела, лежащего среди искореженных куч резины и металла.
Может быть, это было эгоистично с моей стороны. Я бы не хотела, чтобы он страдал, но мне также так и не удалось попрощаться…
Я проглотила комок эмоций в горле и заставила себя улыбнуться. Я могла бы погрязнуть в прошлом позже, когда передо мной не сидел кто-то другой, у кого были более насущные проблемы.
— Могут быть десятки других причин, по которым она уходит в отставку раньше, — сказала я в попытке подбодрить Кая.
— Например, ее могли шантажировать. Или, может быть, она познакомилась с горячим молодым жеребцом на каникулах и хочет провести остаток своих дней, развлекаясь с ним на Багамах, вместо того чтобы слушать скучные отчеты о продажах. — Я сделала паузу, нахмурив брови. — Твои родители в разводе, верно? — Я вспомнила, что читала что-то на этот счет в Интернете. — Если это не так, забудь, что я только что сказала, и продолжай шантажировать.
— Они разведены, но достаточно близки.
— Луч Веселья пробился сквозь пелену в глазах Кая. — Странно, что я надеюсь на шантаж, не так ли?
— Нет. Это самый легко разрешимый вариант из всех возможных, и я предполагаю, что ты не хочешь думать о сексуальной жизни своей мамы.
Кай побледнел.
— Правильно. Что ж, если это действительно окажется шантажом, дай мне знать после того, как разберешься с этим. Мне нужно несколько хороших идей для моей книги.
Эти знающие темные глаза заострились.
— Какую книгу?
Черт.
Я не хотела проговориться, но было слишком поздно брать свои слова обратно.
— Я пишу эротический триллер. — Я заправила волосы за ухо застенчивой рукой. Мне не нравилось говорить об этом ни с кем, кроме Слоан и Вивиан. Они бы не осудили меня, но некоторые люди стали так нахально относиться к жанровой фантастике. Либо так, либо они задали бы мне миллион вопросов о моем агенте, издателе и дате выхода, ни одного из которых у меня не было. — Я работала над этим некоторое время, но сейчас застряла.
Я добилась приличного прогресса после звонка Габриэля. Это было больше того, что я написала за последние два месяца, но этого было недостаточно. Нет, если бы я хотела закончить до дня рождения моей мамы.
Глаза Кая впились в мои. К моему удивлению, я увидела только любопытство и нотку сочувствия. Никакого осуждения.
— Застряла на какой части?
— Все. — Я не знала, почему говорила ему это, но что-то в сегодняшнем дне отличалось от наших предыдущих взаимодействий.
