Я изо всех сил старался не обращать внимания на покалывание в моей ладони.
— Все в порядке. — Изабелла коснулась своего запястья, выражение ее лица было рассеянным. — Тебе кто-нибудь говорил, что ты говоришь как статист из «Аббатства Даунтон»?
Вопрос прозвучал так далеко из левого поля, что потребовалось мгновение, чтобы до него дошло.
— Я... что?
— Статист из «Аббатства Даунтон». Знаешь, это шоу о британской аристократии начала двадцатого века?
— Я знаю это шоу.
— О, хорошо. Просто подумала, что дам тебе знать на случай, если ты этого не сделал.
— Изабелла сверкнула еще одной ослепительной улыбкой. — Тебе следует попытаться немного расслабиться. Это могло бы помочь тебе в игре на пианино.
Во второй раз за эту ночь слова покинули меня.
Я все еще стоял там, пытаясь понять, как мой вечер прошел так неудачно, когда за ней закрылась дверь.
Только по дороге домой я понял, что ни разу не подумал о голосовании генерального директора или о сроках его проведения с тех пор, как услышал Изабеллу в фортепианной комнате.
ГЛАВА 4
— Мама спрашивала о тебе на днях, — сказал Габриэль. — Ты приезжаешь домой только раз в год, и она обеспокоена тем, что ты делаешь на Манхэттене...
Я нахмурилась, глядя на полупустую страницу передо мной, пока мой брат продолжал бессвязно болтать и уже пожалела, что ответила на его звонок. В Калифорнии было всего шесть утра, но его голос звучал бодро и собранно, как всегда. Вероятно, он был на беговой дорожке в своем офисе, читал новости, отвечал на электронные письма и пил один из своих отвратительных антиоксидантных коктейлей.
Тем временем я гордилась собой за то, что встала с постели раньше девяти. Сон оказался неуловимым после вчерашней встречи с Каем, но я подумала, что, может быть, только может быть, этого странного переживания будет достаточно, чтобы высвободить несколько предложений для моей рукописи.
Это было не так.
Мой эротический триллер о смертельно опасных отношениях между богатым адвокатом и наивной официанткой, превратившейся в любовницу, формировал в моей голове смутные очертания.
У меня был сюжет, у меня были персонажи, но, черт возьми, у меня не было слов.
Что еще хуже, мой брат все еще говорил.
— Ты меня вообще слушаешь? — Его голос был пронизан в равной степени раздражением и неодобрением.
Тепло от моего ноутбука просачивалось сквозь брюки и проникало в кожу, но я едва замечала. Я была слишком занята, придумывая способы заполнить все это пустое пространство, не написав больше слов.
— Да.
