— Изабелла сглотнула, когда я заправил выбившуюся прядь волос ей за ухо. Я ничего не мог с собой поделать; мне нужен был какой-то контакт с ней, прежде чем я сойду с ума. — Но вежливость переоценивают.
Хорошо, потому что в мыслях, проносящихся сейчас в моей голове, не было ничего вежливого.
— Что ж, это неожиданно.
Маслянистый голос омыл нашу теплую близость эффективнее, чем ведро ледяной воды. Моя рука опустилась, и мы с Изабеллой отпрянули друг от друга, как марионетки, которых дергают в разные стороны.
— Кай Янг и прислуга ласкаются на публичном мероприятии. Я никогда не думал, что доживу до этого дня.
Виктор Блэк стоял у входа в альков. Его глаза сверкали злобным восторгом, когда они блуждали между мной и Изабеллой. Должно быть, он только что приехал; я не видел его раньше.
Веревка страха туго обвилась вокруг моей груди.
Технически, мы с Изабеллой не делали ничего плохого, но у Виктора был талант превращать невинные ситуации в безвкусную, пользующуюся спросом чушь.
— Мы не в Вальгалле, — холодно сказала Изабелла.
— Я здесь гость. Если вы хотите, чтобы кто-нибудь направил вас к выходу, я рекомендую проконсультироваться с одним из сотрудников, носящих четко обозначенные бейджи.
— Моя ошибка. Это так легко забыть, когда ты одета как проститутка. — Злоба скользнула по улыбке Виктора, когда его внимание переключилось на меня. — Неудивительно, что ты был так расстроен, когда увидел, как я говорю.
Я пересек комнату быстрее, чем он успел отреагировать. Остальная часть его предложения растворилась в болезненном хрюканье, когда я прижал его к стене, прижав предплечье к его горлу.
— Вторая ошибка за ночь, Блэк, — тихо сказал я. — Не проявляй неуважения ни к одной женщине подобным образом, когда я нахожусь в комнате. Особенно к Изабелле.
Холодная ярость вонзилась зазубренными осколками в мою грудь и окрасила комнату в багровый цвет. Черты лица Виктора превратились в карту уязвимых точек — глаза, нос, челюсть и виски. Хорошо нацеленный удар мог бы разнести вдребезги любого из них.
Присутствие Изабеллы было единственным, что держало меня на полу-поводке. Чрезмерная реакция подтвердила бы подозрения Виктора, и кратковременное удовлетворение от изменения его лица побледнело бы рядом с долгосрочными последствиями.
Должно быть, он пришел к тому же выводу. Несмотря на укол страха, заливший его глаза, он не отступил.
— Конечно. — Его голос звучал высоко и пронзительно из-за сдавленного горла. — Ты прав.
