Назревавшее ранее насилие рассеялось, сменившись другим типом напряженности.
— Изабелла, я не знал, что ты знакома с Оскаром, — сказал я с натянутой улыбкой, борясь с желанием вырвать у нее его руку.
— Мы более чем знаем друг друга. Он один из моих любимых людей на планете. — Она просияла, глядя на него снизу вверх.
На моей челюсти дрогнул мускул.
— Как мило.
И кто я такой? Рубленая печень?
Мне не нравился ревнивый пещерный человек, обладающий территорией, которым я становился всякий раз, когда видел, как она улыбается другому мужчине, но ничто в моем влечении к ней никогда не было рациональным.
Изабелла моргнула от моего резкого тона, прежде чем в ее глазах появилось веселье.
— Оскар — это...
— О, мне так жаль! — Красивая азиатская женщина резко остановилась рядом со скульптурой «волна». Виктор исчез. Я не заметил, как он ушел, но скатертью дорога. — Мы не хотели прерывать. Мы не ожидали, гм, что кто-нибудь вернется сюда. — Нежный розовый цвет окрасил ее щеки.
Рядом с ней знакомо выглядящий мужчина с каштановыми волосами и ледяными зелеными глазами оглядел нас, как будто это была наша вина, что мы прервали их, хотя мы были здесь первыми.
Типичный Волков.
— Алекс, Ава, рада вас видеть. — Я замаскировал свое раздражение из-за Оскара и Изабеллы улыбкой. Почему его рука все еще обнимает ее за плечи? — Не знал, что ты был в городе.
— Ава хотела посмотреть выставку, так что мы здесь — За исключением легкой нотки мягкости в имени его жены, голос Алекса Волков был достаточно холодным, чтобы температура в комнате резко упала.
Печально известный своим отчуждением миллиардер, занимающийся недвижимостью, обладал теплом арктической ледяной пещеры, но он значительно смягчился с тех пор, как начал встречаться с Авой несколько лет назад.
Мы были дружелюбны, если не сказать дружны. Ему принадлежал небоскреб, в котором располагалась штаб-квартира Young Corporation в Нью-Йорке, а также половина улицы, где я жил. Я относился к нему так же, как к Кристиану Харперу, но, по крайней мере, с Алексом я знал, что получаю.
Кристиан был волком, одетым в сшитую на заказ овечью шкуру. Данте еще несколько раз предлагал ему раскопать компромат на Рохана Мишру и других кандидатов в генеральные директора, и я каждый раз отказывался.
Данте было комфортно раздвигать этические границы, но я отказывался выигрывать обманом. В ложных победах не было славы.
Кстати, о дьяволе.
— Здесь тайная вечеринка, и нас никто не пригласил? Я оскорблен.
