Вук уже заподозрил неладное, увидев, как мы вместе выходим из фортепианной комнаты. К счастью, этот человек никогда ничего не говорил и никогда не вмешивался в чужие дела без крайней необходимости, но нам не всегда будет так везти.
Один из других гостей оторвался от своего спутника и стрелой устремился прямо ко мне. Он был репортером по искусству и культуре из ведущей газеты компании, а это означало, что я должен был развлекать его.
— В задней части галереи есть ниша, за скульптурой волна, — пробормотал я, когда репортер приблизился.
— Встретимся там через час.
Изабелла не ответила. Она отвернулась, но не раньше, чем я увидел ответный блеск в ее глазах.
В течение следующих пятидесяти пяти минут я без особого энтузиазма смешивался с толпой, прежде чем, извинившись, вышел в туалет. Вместо того чтобы повернуть направо к туалету, я проскользнул в заднюю нишу. Выставка проходила в главном зале, поэтому в этом конкретном помещении было тихо, если не считать низкого гула обогревателя. Деконструированная скульптура «волна» скрывала альков от прохожих, делая его идеальным местом для свиданий.
Изабелла уже ждала, когда я вошел.
— Первые два раза я шутила, но это не совпадение. Ты преследуешь меня, — поддразнила она.
Я сократил расстояние между нами тремя длинными шагами.
— Вы довольно высокого мнения о себе, мисс Валенсия.
Ее улыбка расцвела еще шире, на щеках появились красивые ямочки.
— Но разве это неоправданно?
— Вовсе нет.
Ее ответное дыхание коснулось моей груди. Аромат розы и ванили дразнил мои чувства, и я был уверен, что даже мифические богини никогда не пахли так божественно.
"
"Мои ладони покалывало от желания обхватить эти шелковистые темные волны и нанести на карту каждый изгиб ее тела — изящную колонну шеи, плавный изгиб плеча, впадинку талии и изгиб бедер. Бархат и шелк, готовые к употреблению.
Потребность пульсировала во мне, как живое существо, но я держал руки по швам, как и она. Ускользать на мероприятие, заполненное нашими коллегами и журналистами, было достаточно опасно, но пытаться держаться от нее подальше было все равно что просить океан перестать целовать берег.
Невозможно.
Мой подбородок опустился, в то время как ее приподнялся, сводя наши глаза вместе. Мы не разговаривали и не прикасались друг к другу. И все же это был самый яркий момент моего вечера.
— Меня так и подмывает уйти до официальных выступлений артистов, — пробормотал я. — Но это было бы невежливо с моей стороны, не так ли?
— Возможно.
