Темные волосы были аккуратно уложены в дорогую стильную прическу, в мочках ушей сверкали бриллианты. Весь облик этой женщины говорил об очень больших деньгах.
– Это и правда ты, – суховато произнесла Виктория, приближаясь. – А я уж решила, что мне померещилось.
– Виктория?
– Для тебя Виктория Артуровна, – процедила Комиссарова, сразу давая понять, кто есть кто. – Надо же, какая неприятная встреча. Почему из всех ресторанов этого проклятого города мы выбрали именно то место, где работаешь ты?
– Для меня это так же неприятно, как и для вас, Виктория Артуровна, – сдержанно произнесла Вера Максимовна.
Так непривычно было говорить ей «вы». Ведь раньше они обращались друг к другу совершенно по-другому.
– И давно ты вернулась? – хмуро поинтересовалась Виктория, разглядывая Веру Максимовну.
– Несколько дней назад.
– Странно, что мы до сих пор не встретились.
– Возможно, я вас избегала.
Виктория холодно усмехнулась.
– Значит, не так глупа, как я всегда думала. Хотя… все же глупа. Мы с тобой ровесницы, Вера, но взгляни на меня, а потом посмотри на себя.
Пока я пыталась найти место в этом мире, ты пила и шлялась по вечеринкам.
– Я не шлялась…
– О, еще как шлялась! – с нажимом повторила Комиссарова. – Но видишь, к чему это привело? Я замужем за богатейшим человеком этого города, а ты… Кто ты сейчас? Горничная? Кухарка?
– Я пойду, мне нужно работать, – Вера Максимовна развернулась, чтобы уйти, но Комиссарова преградила ей дорогу.
– Я еще не разрешала тебе уйти! Надолго ты в Новом Ингершаме?
– Отработаю сезон и уеду.
– Поклянись! – потребовала Виктория.
– Что?
– Поклянись, что я больше никогда не увижу тебя в этом городе.
– Вы шутите?"
"– В прошлый раз, когда ты встала у меня на пути, это едва не разрушило приличную и уважаемую семью. А затем случилась ужасная трагедия… И вот ты снова там, где тебе совсем не рады, кухарка. Мой тебе совет, Вера… Отрабатывай поскорее свой контракт и убирайся из города. Здесь нет места для нас двоих.
Вера Максимовна шумно вздохнула и гневно прищурилась.
– Что вы себе позволяете? Кто дал вам право оскорблять меня? – воскликнула она.
Но Виктория лишь улыбнулась ей в ответ змеиной улыбкой.
– Злость? – протянула она. – Отлично. Устрой мне скандал, и вылетишь из этого пансионата так быстро, что и опомниться не успеешь.
Вера Максимовна замолчала, понимая, что Комиссарова права.
Женщины с ненавистью уставились друг на друга. На счастье Журавлевой, к ним приблизилась Лариса, мать Светки и Антоши.
