Я не стал поправлять, ведь Моцарта звали Вольфганг.
– Это тот самый обер-лейтенант Риттер! – вставил Сосновский. – Вот ведь паршивец, он еще и культурными ценностями решил приторговать! А вообще-то это мысль!
– Ты о чем, Михаил? – не понял я.
– Да так, идейки есть. Еще не оформившиеся в голове, – ответил Сосновский и улегся на солому, заложив руки за голову.
– Ну ничего, служитель музыки, – я похлопал Пашкевича по плечу. – Выберемся! Не переживай. И скрипки твои выручим. Ты расскажи, как ты в музыканты-то пошел? Таланты проснулись или наследственное это у тебя?
– Наследственное, – оживился Алексей.
– Вы знаете, кем был мой предок? Русский музыкант Василий Алексеевич Пашкевич! Вы, наверное, и не слышали о таком? Конечно, он жил во второй половине восемнадцатого века. Но в свое время это был очень известный человек, и его хорошо знали и ценили даже при дворе. Не все, правда, но Екатерина Вторая очень ценила. Он работал в известном в то время «Вольном театре» Карла Книппера. И сотрудничал он с величайшими музыкантами того времени Княжниным и Матинским.
Пашкевич был оперным музыкантом. Четыре его оперы в жанре комической оперы были поставлены в этом придворном театре. Он даже писал оперы на тексты императрицы Екатерины Второй. Пашкевич был очень известен и при дворе, и вообще в Петербурге. Его знали все, и все почитали как гениального музыканта, композитора. Он десять лет проработал при дворе, и из второго «бального» оркестра его перевели в первый и присвоили звание камер-музыканта.
А потом он стал руководителем оркестра – концертмейстером бальной музыки, получив чин коллежского асессора! Между прочим, из всех композиторов, служивших при русском дворе, только итальянцу Сарти был пожалован такой же чин. Кроме придворной и театральной службы Василий Пашкевич занимался педагогической деятельностью. До самой смерти императрицы Екатерины Второй он продолжал сочинять музыку к придворным увеселениям, но после кончины Екатерины Павел Первый его уволил с единовременным вознаграждением, то есть без назначения пенсии.
Увы, композитор Пашкевич скончался, оставив вдову с годовалой дочерью. Так вот порой кончают жизнь великие!
– Так иногда кончают жизнь и не только великие, – усмехнулся я. – Неблагодарность тех, от кого зависит наша судьба, – явление частое.
– Вы это о ком? – насторожился Пашкевич.
– Это я вообще. Философствую, – пояснил я и решил перевести разговор на другую тему. Менее щекотливую.
