Я вышла из комнаты, сжимая в руках ее картину и с трудом сдерживая слезы. Она меня не узнала, но в глубине сердца по-прежнему считала своей дочерью. А я продолжала считать ее своей семьей.
Это послужило отрезвляющим напоминанием о том, почему я согласилась на предложение Ричарда. Почему решила притворяться тем, кем не являлась.
Ради нее.
Я вытерла глаза и пошла обратно в квартиру.
* * *Когда я открыла дверь, Ричард встретил меня с хмурым выражением лица.
– Где ты была? У тебя же назначена встреча!
Я сделала глубокий вдох и сосчитала до десяти.
– И тебе доброго утра, Ричард. Сейчас всего десять. Моя встреча в одиннадцать. У меня вагон времени.
Он проигнорировал мое приветствие.
– Почему ты не отвечала на телефонные звонки? Я звонил. И почему не взяла свою машину?
– Я навещала Пенни. Ее дом-интернат в двух шагах отсюда, и я пошла туда пешком.
Он вцепился в небольшой холст, который я прижимала к груди.
– Что это?
Он с легкостью забрал у меня картину и принялся ее рассматривать.
– Ты не повесишь здесь это дерьмо.
Я сглотнула подступившую к горлу горечь.
– Я об этом и не мечтала. Я собиралась повесить ее в своей комнате.
Он вернул мне маленький холст.
– Как хочешь. – Он отошел от меня и оглянулся через плечо. – Твою одежду привезли. Я положил ее в шкаф в твоей комнате, а сумки оставил на кровати. Сожги все, что ты сейчас носишь. Я больше не хочу этого видеть.
Потом он исчез.
* * *Позднее в тот же день, вернувшись в квартиру, я почувствовала себя другим человеком.
Меня отполировали, отчистили и до блеска натерли воском. Волосы помыли с увлажняющим шампунем, потом на них нанесли кондиционер, затем их подстригли каскадом и высушили феном, так что они свисали по спине длинными, роскошными волнами. После того, как мне сделали макияж, я едва узнала себя в зеркале. Глаза стали огромными, губы пухлыми, а кожа безупречной, как фарфор. Я поспешила наверх и надела новое нижнее белье и платье, которые мы с Амандой выбрали на вторую половину дня; она подсказала мне, что это идеальный вариант.
Белоснежное, с цветочным узором, платье было красивым и воздушным – и напоминало о лете. В удобных босоножках на низком каблуке я была уверена, что смогу держаться прямо и не падать.
Чувствуя, как внутри растет напряжение, я сделала глубокий вдох.
Пришло время узнать, одобрит ли Ричард мой образ.
* * *Ричард"
"Я нетерпеливо барабанил по барной стойке, когда услышал стук каблуков.
