В тусклом свете я внимательно изучала его лицо. Провела пальцем по своим губам, все еще потрясенная тем, что он меня целовал, обнимал и мы танцевали. Я знала, что это являлось частью его грандиозного плана, но в некоторые моменты видела перед собой проблески другого человека, не такого, которого привыкла видеть. Искренняя улыбка, блеск в глазах, даже доброе слово – все это каждый раз заставало меня врасплох. Мне бы хотелось, чтобы он чаще проявлял эту часть себя, но он держал свои положительные эмоции под контролем.
Я это уже поняла и знала, что, если я что-нибудь скажу, он еще больше замкнется в себе. Поэтому я молчала – по крайней мере, пока. Хотя была вынуждена признать, что целоваться с ним было приятно. Какие бы ядовитые слова ни вылетали из его рта, его губы были теплыми и мягкими, а прикосновение нежным.
Он застонал и перевернулся на другой бок, прихватив с собой одеяло; его длинный, стройный торс обнажился. Я сглотнула, отчасти из чувства вины за то, что пялюсь на него, отчасти от удивления.
Он был красив – по крайней мере, внешне. Он пробормотал что-то бессвязное, и, оставив дверь приоткрытой, я побежала обратно в свою спальню.
Хотя этим вечером он вел себя любезнее, чем обычно, я сомневалась, что он обрадуется, заметив, что я разглядываю его спящего.
Однако его тихое урчание помогло мне погрузиться в мирный сон.
* * *Я вышла из квартиры пораньше и отправилась навестить Пенни. Она бодрствовала и пребывала в хорошем настроении. Сегодня она меня узнала, ущипнула за нос, и мы разговаривали и смеялись, пока она не заснула.
Она дремала, а я разглядывала нарисованные ею маленькие картины. Особенно мне понравилась картина с полевыми цветами, и я любовалась ею, когда она зашевелилась. Она понаблюдала за мной, затем подкатила на мне на кресле и потянулась к картине.
– Мне нравится эта. – Я улыбнулась. – Она напоминает, как мы собирали летом цветы.
Она рассеянно кивнула.
– Вам придется спросить у моей дочери, продается ли она. А где дочь, я точно не знаю.
У меня перехватило дыхание. Она опять начала заговариваться. Минуты просветления наступали все реже, а интервалы между ними становились все длиннее, но я знала, что лучше ее не расстраивать.
– Тогда я возьму картину и пойду поищу вашу дочь.
Она потянулась за кистью и повернулась к мольберту.
– Попробуйте. Возможно, она сейчас в школе. Моя Кэти очень занятая девчушка.
– Спасибо, что уделили мне время, миссис Джонсон.
Она жестом указала на дверь.
