Из рамы сыпались зазубренные грязно-коричневые осколки: боль в руке не имела значения, но мысль, что придется пройтись животом по острию стекла, вызывала ужас. Снизу вопила Полинка – наверное, осколки падали на нее. Лошади внутри не ржали, они истошно кричали, захлебываясь ужасом. Я извернулась и скользнула в окошко. Бриджи затрещали – где-то все-таки остались куски стекла, но…
– А-а! – я с воплем уже летела вниз. Попыталась приземлиться на четвереньки… бетонный пол встретил меня могучим ударом по всему телу.
Мгновение я еще лежала… пол такой тепленький, приятный… Теплый? Меня аж подбросило. Дверь в кабинет Светланы Викторовны была охвачена огнем. В деннике бесновался Бахтат, молотя копытами по запертой решетчатой двери. Заходясь жалобным ржанием, метались в своих денниках кони, из соседнего крыла конюшни тоже тянуло дымом.
– Тихо, тихо… – я сорвала со стены огнетушитель и попыталась, как Мишка, дернуть кольцо наверху… ничего – только огнетушитель тянул руки как тяжелая металлическая чушка.
Они что, специально сделаны, чтоб ими пользоваться нельзя было?!
– А-а-а! – новый вопль, и из окошка на бетонный пол вывалилась Полинка.
– Сдурела?! Ты на фига сюда полезла?! – заорала я.
– А сама?! – огрызнулась мелкая. – Брось его, ни один огнетушитель не работает, – и кинулась к дверям. С маху шарахнула ладонью по створке – та только качнулась. – Ключи где?!
– У Светланы. Запасные там! – я кивнула на кабинет. Прогоревшая дверь повисла на одной петле, пламя металось по кабинету так, словно там был спрятан какой-нибудь огневыплевыватель и, в отличие от огнетушителя, он работал.
– Никакого… толку… – молотя чушкой огнетушителя по замку, выдохнула я – дверь качалась но не поддавалась. Пламя выметнулось из кабинета, словно петлей аркана охватило стенд с фотографиями и побежало по стене. Фотографии чернели и корчились в огне, там была и моя: с Ольгой и Лидкой – я им тогда до плеча доставала, с Петровичем… с Банни."
"– А-а-а! – с яростным воплем я шарахнула огнетушителем по дверям… и створки ударили меня в ответ.
Металл прогнулся, вспучился и… и зарычал. Я шарахнулась, едва не влетев спиной в пламя…
– Свалите, дуры, там Мишка пробивается! – в окошке, пытаясь пропихнуть сквозь узкую раму накачанные плечи и бюст, отчаянно ворочалась Лида.
– Мишка? Ничего себе, он что, Годзилла? – захлебываясь дымом, проперхала Полинка.
За дверью раздалось рычание… и жуткий удар сотряс двери снова.
