Инсигна, молча сидевшая в кресле, вдруг стала маленькой и беззащитной.
Повинуясь порыву, Генарр обнял её.
— Эугения, на недельку обо всём можно забыть. Обещаю тебе, что раньше чем через неделю она не запросится на поверхность — а пока покажу ей планету с воздуха. Летать в самолёте — всё равно что сидеть здесь. Ну а пока я хочу тебе кое-что показать… Ты ведь астроном, не так ли?
Она посмотрела на него отсутствующим взглядом и проговорила:
— Ты это знаешь.
— Значит, ты никогда не смотришь на звёзды. Астрономы никогда этого не делают.
Они работают только с приборами. Сейчас над Куполом ночь, можно выйти на обзорную палубу и посмотреть. Небо сегодня абсолютно ясное. Ничто так не успокаивает, как вид звёздного неба. Пошли.
47
Генарр был прав. Астрономы не видели звёзд своими глазами. Не было необходимости. Они давали инструкции компьютерам, а те командовали телескопами, камерами, спектроскопами.
Приборы делали всю работу, анализировали, изображали. Астроном задавал вопросы, а потом изучал ответы.
Для этого не обязательно видеть звёзды.
Но зачем праздно разглядывать звёздное небо? Вид его мог только вывести астронома из равновесия, напоминая о работе, которую ещё предстоит сделать, о вопросах, которые необходимо решить, о тайнах, которые предстоит раскрыть. Значит, потом придётся бежать в обсерваторию, включать приборы, а после, чтобы скоротать время, листать какую-нибудь книгу или смотреть голоспектакль.
Всё это она выкладывала Генарру, пока тот, прежде чем уйти, наводил порядок в кабинете.
Педант, аккуратист — в юности это раздражало Инсигну, а, наверное, следовало бы восхищаться. У Сивера было так много достоинств, что Крайл…
Ухватив за шиворот череду собственных мыслей, она направила их в другую сторону.
— Видишь ли, я и сам нечасто бываю на обзорной палубе, — сказал Генарр. — Всё дела, дела. Ну а когда наконец выбираюсь, всегда оказываюсь там в одиночестве. Хорошо, когда кто-то может составить тебе компанию. Пошли!
Он подвёл её к небольшому лифту.
Инсигна ещё не видела лифтов в Куполе и на миг почувствовала себя как дома, на Роторе. Правда, здесь тяготение было постоянным.
— Вот мы и пришли, — сказал Генарр.
Инсигна с любопытством шагнула в пустынный зал и тут же отпрянула.
— Мы под открытым небом? — спросила она.
— Под открытым небом? — удивился Генарр. — А ты боишься оказаться в атмосфере Эритро? Нет-нет. Не бойся. Над нами полусфера из алмазного стекла. Поверхность его даже не поцарапать.
