Но там может быть штольня наверх, по ней не выберешься.
Жак Бабек согласно закивал головой.
— Кто эти остальные?
— Они уже не люди, — сказал француз, — из них уже вышибли все, остались последние капли. Скоро у них ничего не останется и тогда, как я понимаю…
Комбат кивнул:
— Да, тогда их в расход.
— Послушайте, господин Рублев, — зашептал Жак Бабек с невероятным акцентом, он явно волновался. — Скажите, а господин Бахрушин знает, что мы здесь?
— Боюсь, нет, — спокойно ответил Комбат.
— Как нет?
— Меня взяли таким же способом, как и вас, и затащили сюда без сознания.
Но мой приятель, наверное, спасся и скорее всего, он уже сообщил Бахрушину о моей пропаже. Так что, наверное, нас ищут.
— Ищут, ищут… Нас здесь никогда не найдут! Никогда! Мы же почти на том свете.
— Похоже, — пробормотал Рублев, — но и из того света можно выбраться. Главное, постараться и не отчаиваться.
— Эй, хорош базарить! — послышался окрик охранника. — Ты меня понял, новенький? — он подбежал к Рублеву и наотмашь ударил его дубинкой по спине.
Борис Рублев скрипнул зубами, но даже не вскрикнул.
— Так тебе мало? Ты, наверное, не понял что тебе было сказано, урод долбанный? — и дубинка, со свистом разрезав воздух, трижды обрушилась на спину Рублева.
— Ничего, ничего, — скрежетнул зубами Комбат, — терпи, терпи Рублев, ты и не такое можешь вытерпеть.
Потом отыграешься, а сейчас держись, не заводись.
""Конечно, ты бы мог одним ударом укокошить этого урода. Резко развернуться и ногой, пяткой в солнечное сплетение — так, как это умеешь делать только ты.
Или схватить за горло, пальцы у тебя крепкие, и задушить. Но это не выход. Мало того, что ты должен спастись сам, ты еще должен вытащить отсюда француза.
Ведь именно за этим послал тебя Бахрушин"".
Работа была тяжелая, но комбату не привыкать.
А вот Жак Бабек уже покачивался от усталости, его ноги подгибались, хлюпая по воде. Чего-чего, а воды здесь хватало. Вдобавок ко всему сильно болела спина, по которой охранник заехал дубинкой.
«Ничего, ничего, сука, я еще отыграюсь. Ты у меня еще запоешь!» — зло думал Комбат.
Он успел переговорить с Гетманом и тот ему сообщил о количестве охраны.
— Их здесь десять-двенадцать человек. Меняются раз в сутки. А после того как погиб Сэм, охрана меняется каждые двенадцать часов. И именно по охране можно определять день сейчас или ночь.
В принципе на каждого узника приходилось по охраннику. Еще двое, как успели выяснить заключенные, охраняли вход.
