«С Рублевым придется повозиться, — подумал Чурбаков. — Печати нет, значит, банковские документы, снабженные лишь подписью, не примут», Свиридов, не привыкший подолгу находиться возле клеток, совершил непростительную ошибку — слишком близко подошел к решетке. И тут же Попович, и наклонившись, схватил его за шиворот, притянул к прутьям.
Схватив Свиридова за горло, он принялся его душить, выпучив глаза от натуги. При этом Попович не переставал визжать и выкрикивал:
— Сдохнешь! От щекотки сдохнешь!"
"Бородин растерялся всего на несколько секунд, выхватил из кармана электрошоке? и разрядил его в Поповича.
Тот дернулся и стал оседать. Но при этом пальцы его продолжали сжимать шею Свиридова, который уже начинал задыхаться. Освободившись от мертвой хватки сумасшедшего бизнесмена, Свиридов постоял секунд десять, растирая красные пятна на шее, затем, покачав головой, сказал:
— Зря ты так, — и шагнул к клетке. — Сережа, багор! Я этого так не оставлю.
— Он все равно сейчас ничего не чувствует, — но тем не менее, Бородин багор подал.
— Смотри, Паша, не повреди его сильно. Жалко, юродивый все-таки.
Чурбаков устал за сегодняшний день. Легкое алкогольное опьянение уже прошло и напоминало о себе лишь пульсирующей болью в висках.
— Вы тут разбирайтесь, ребята, а я пойду. Но только никакой самодеятельности, — Чурбаков скрылся за железными воротами.
Пройдя по извилистому каменному коридору, он оказался в выработке с простым деревянным столом, где для него всегда стояла водка.
Никто из охранников не рисковал притрагиваться к ней, поскольку знал — это лично для Вадима Семеновича.
А Свиридов тем временем продолжал терзать крюком багра бесчувственное тело Поповича.
— Остановись, — пытался образумить его Бородин, — придет в себя мы его плясать заставим.
— Скотина! Пользы от него никакой. Этот Попович — выкрученная тряпка, больше ни капли из него не выжмешь.
— Выдавим, — Бородин хватал Свиридова за руки.
— Да я ему сейчас крюк между ребер просуну!
— Не трогай, уймись!
Попович пришел в себя от резкого укола багром в бок, причем это произошло так, что Свиридов даже не успел среагировать. Лишь только открыв глаза, Попович тут же ухватился руками за багор и стал тянуть его на себя.
— Ловкий стал, как животное! — с удивлением и одновременно с тем с восхищением пробормотал Свиридов, подтаскивая вместе с багром Поповича к прутьям клетки.
