Но, наверное, у каждого взрослого с томатным соком связаны приятные воспоминания детства, а с водкой — более позднего возраста.
Рублев несколько неумело взял соломинку в пальцы и стал пить, передвигая ее внутри стакана, то заглатывая обжигающе — крепкую водку, то холодный солоноватый сок.
— Странное дело, — приговаривал Чурбаков, — водка, а трезвит. Идеальное сочетание.
— Может быть, — буркнул Комбат.
Он допил и глянул на часы. В его голове потихоньку созревал план.
— Ну что, Андрюша, пора спать. Завтра подъем в семь.
— Я смотрю, вы не меняете старых привычек, — вставил Чурбаков.
— Откуда вам знать какие у меня привычки были в прежние годы? — Борис Рублев поднялся из-за стола.
— Богатые люди не любят вставать рано, а вы, наверное, прежде чем разбогатеть, служили в армии?
— Было дело.
— И как, не тянет вернуться?
— Если бы там платили нормальные деньги, ни за что бы не ушел.
— Вот проблема сегодняшних дней, — Чурбаков внимательно следил за тем, как Подберезский допивает коктейль, — профессионалы в одном занимаются другим — не своим делом.
Бывший генерал-лейтенант умел на время забывать об истинной цели встречи и поэтому временами казался собеседнику неподдельно-искренним. Так произошло и с Рублевым.
«Да, ворюга, но что-то в нем хорошее есть. Генералы — особая порода, — подумал Рублев. — Только вот незадача, где провести грань между жестокостью и требовательностью, желанием хорошо жить и стяжательством?»
Он по-показному зевнул, потянулся и бросил Чурбакову:
— Значит, завтра в семь подъем.
— Отлично. Люблю когда люди спешат дела делать.
* * *Номер и впрямь оказался хорошо обставленным, окно, затянутое сеткой от комаров, чуть приоткрыто.
Но несмотря на это в комнате было тепло, работал калорифер. Свежее белье, на кроватях расстелены полотенца, в ванной горел свет.
— Ты смотри, обо всем позаботился, — изумился Комбат, увидев, что на стеклянной полочке в ванной комнате лежат зубные щетки в упаковках и тюбики зубной пасты, такие маленькие, что их хватит почистить зубы раза три-четыре, не больше.
Комбат открутил на весь напор воду, переключил смеситель на душ. Шумело так, что расслышать друг друга можно было только приблизив головы.
— Слушай сюда, Андрюха. Ты узнал этого мужика?
— По-моему, да, это генерал-лейтенант Чурбаков.
Комбат приложил указательный палец к губам:
— Говори потише. Думаю, здесь микрофоны понатыканы. Ведь ему теперь важно каждый наш шаг отследить. Как считаешь, что надо делать?
— По-моему, все идет как надо.
