Если у него и есть что-нибудь за душой, все отдаст. Там не церемонятся, ребята научены, слава богу. Если надо — собак натравят"".
— А вот и я, — протягивая руку, сказал Вадим Семенович, — не представляясь.
— А вот и я, — ответил Борис Рублев.
— Значит, вы заинтересовались предложением?
— А почему бы и нет? Только сначала я хотел бы посмотреть. Может, вы меня надуть хотите? Кота в мешке я никогда покупать не буду.
— Но кончик хвоста вам показали?
— Кончик показали. Но я покупаю всего кота, а не один только кончик.
— Ну что ж, можно устроить. Правда, это сопряжено с определенными неудобствами и определенными обстоятельствами.
— Что такое? — спросил Борис.
— Как вы заметили, я даже не представился.
Да и вашего имени не спрашиваю. Если понравится — возьмете, тогда и поговорим. У вас есть деньги, — пытливо взглянул на Комбата Чурбаков, — у меня есть товар. Можно произвести обмен, а потом постараемся не вспоминать друг о друге — ни я вас не знаю, ни вы меня.
— Денег у меня нет, — тут же сказал Комбат.
— Как нет? — не поверил услышанному Чурбаков.
— Таких денег нет, с собой нет. Я же не сумасшедший возить миллионы! И вообще с наличкой напряженка, но по безналу вы мне не продадите товар?
— Не продам, — ответил Чурбаков и ему стало немного не по себе. Ему показалось, этот мужик сейчас его надует.
Но Борис Иванович тут же исправился:
— Я хотел обговорить одно условие: не согласитесь ли вы взять алмазами? Ведь это те же деньги.
Даже не алмазами, я немного не правильно выразился, а бриллиантами — уже готовыми, ограненными, самыми настоящими, самыми лучшими якутскими алмазами.
Предложение выглядело заманчиво. Тем более', Чурбаков понимал, деньги где-то нужно брать, изымать из банка, ведь сумма большая. А если этот якутский миллионер предлагает взять бриллиантами, значит, бриллианты у него хранятся наверняка не в банке, а где-нибудь спрятаны. И это Чурбакова устраивало. Бриллианты компактнее денег, и в цене растут быстрее доллара, и хранить их проще — не гниют, не портятся.
— Знаете, предложение меня устраивает. Но ведь камни надо оценить.
— Не беспокойтесь, я обманывать не стану. К чему мне это? Я себя уважаю. Я должен посмотреть. Покажите мне ее и через два дня, ну, от силы через три, я с вами рассчитаюсь. Как вы понимаете, мне надо будет махнуть на другой конец России и привезти брилики. Я же их с собой не таскаю.
— Понятно, понятно.
