Но в квартире царили тишина и полумрак. Вообще, у Шеришевского, как и у любого коллекционера, шторы на окнах были всегда закрыты, чтобы свет не портил картины, рядами висящие на стенах.
— Проходите в гостиную.
Вначале вошел Подберезский, за ним Комбат, а замыкал шествие Альтов.
— Знаете, Борис Иванович, — сказал Шеришевский, — я хотел бы переговорить с вами с глазу на глаз.
— С глазу на глаз? У меня секретов нет.
— Но так, знаете ли, будет мне спокойнее, — и он покосился на Пигулевского.
Тот согласно закивал.
— Да-да, Борис Иванович, такие уж люди коллекционеры, они всего боятся.
— Чего меня бояться? Я что, кусаюсь? Ну, хочешь, так хочешь — с глазу на глаз. Пошли. Куда ты меня поведешь?
— Проходите в кабинет. Может, коньяка?
— Нет, пить я не хочу. Показывай, что у тебя есть.
Шеришевский аккуратно прикрыл за собой дубовую толстую дверь и начал издалека:
— Вы слышали что-нибудь о «Янтарной комнате»?
— О чем, о чем? — переспросил Борис Иванович.
На самом деле он кое-что слышал, но решил изображать из себя простака до конца.
— Известная вещь.
— Это что за комната, из янтаря, что ли?
— Да, из янтаря.
— Слышал. Так ее же украли фашисты — по сей день найти не могут.
— Оно-то так. А вот скажите, если бы вам ее предложили, вы бы ее купили? — Шеришевский исподлобья взглянул на Комбата. У того на лице появилось вначале замешательство, а затем широкая улыбка почти на все зубы.
— Без вопросов, любезный. Правда, смотря сколько она стоит. Ведь насколько я понимаю, стоит она немало, и места много занимает.
— Так-то оно так, но если быть откровенным, то эта комната вообще не имеет цены.
— Подробнее можно? Конкретнее? Я вообще, знаете ли, люблю конкретно, четко и определенно.
Станислав Борисович подошел к книжной полке, вытащил толстенный фолиант, развернул и положил на стол.
— Вот, полюбуйтесь.
— А чем здесь, собственно, любоваться? — хмыкнул Комбат, проводя пальцами по гладкой странице.
— Это цветная реконструкция с черно-белых снимков и гравюр.
— Понятно, что дальше?
— Это очень ценная вещь.
— Сколько она стоит, эта ваша комната?
— Я не являюсь ее владельцем, но я знаю людей, которые имеют к ней отношение. Дело вот в чем, Борис Иванович: это подсудное дело, ведь «Янтарная комната» является достоянием государства, которое похитили фашисты.
— Вот уже эти немцы, вечно мне дорогу норовят перебежать! Так она есть или нет? — наконец спросил Комбат, глядя прямо в глаза Шеришевскому.
Тот склонил голову на бок, сцепил пальцы. Хрустнул суставами.
