Тройка идиотов решила, что у меня можно запросто забрать деньги, — и Комбат засмеялся.
Охранник, бегло осмотрев туалет вернулся в зал, подошел к Рублеву и шепотом поинтересовался:
— Вы не против, если мы вызовем милицию?
— Лучше вышвырни этих сволочей из гостиницы и скажи швейцару, чтобы сюда их больше не пускал.
А в милицию они попадут и без меня.
Дальше ужин продолжался в спокойной обстановке. Никто из посетителей не рисковал подолгу смотреть на Комбата, и все с облегчением вздохнули, когда шумная компания, наводившая на всех ужас, покинула ресторан.
Оказавшись в номере, Борис Иванович тут же сбросил успевший опостылеть ему костюм, осмотрел пиджак, не повредил ли он его во время драки.
— Повезло тебе, Андрюша, костюмчик-то как новенький. А могли и ножом полоснуть, — он повесил его на плечики и водрузил в платяной шкаф.
И только тут Андрей увидел, что Комбат прихватил с собой из ресторана большую пачку цейлонского чая.
— Чайку бы, — мечтательно проговорил Борис Иванович.
Подберезский пожал плечами:
— Кипятильник где взять? Поздно уже, магазины закрыты, не сбегаешь.
Может, посмотрю у дежурной по этажу?
— Не стоит, — Рублев порылся в сумке, вытащил из нее пачку безопасных лезвий и перочинный ножик.
Подберезский пошел в ванную, а Борис Иванович устроился за письменным столом и принялся мастерить только одному ему понятное приспособление. При этом приговаривал:
— Аппаратуры подслушивающей набрали, да хренотени разной, оружия, а кипятильник никто прихватить не догадался."
"— В общем-то он злился на самого себя, ведь мог и сам взять дома маленький кипятильник, который так удобно сунуть в стакан, чтобы согреть чаю.
Но даже таким людям, как Комбат, иногда приятнее думать, что виноваты не они, а другие. Он достал коробок со спичками и небольшой цилиндрик-футлярчик, в котором всегда носил намотанные на стержень разноцветные нитки, несколько иголок. Освободив два лезвия от оберток, он переложил их обломками спичек, разведя на несколько миллиметров, и крепко скрутил нитками. Узелки завязал аккуратные и срезал длинные хвостики ниток остро отточенным ножом.
— Так, так, так, — бормотал Борис Иванович, осматривая номер, — чем тут можно пожертвовать?
Наконец его взгляд остановился на бронзовом литом бра, укрепленном над двуспальной кроватью.
— То что надо.
Он снял светильник и, открыв в перочинном ножике отвертку с крестообразным наконечником, раскрутил его, аккуратно отсоединил электропровод с вилкой, зачистил концы и прикрепил их к бритвочкам.
