«А вот этот сможет, — отметил про себя Комбат, — отморозок!»
Лезвие ножа уже рассекало воздух, парень вертел перед собой холодным оружием так, как вертит фокусник стеком.
— Попишу!
— Себя не попиши!
Лежавший на полу начал уже подниматься. Он стоял на четвереньках и тупо глядел на капли крови, появляющиеся на белом кафеле, словно не веря, что это его кровь, словно бы не веря, что у него разбит нос.
— Крутые, да? — осклабился Комбат и бросился на чертившего ножом воздух.
Тот уже изготовился ударить лезвием, но в самый последний момент Комбат уклонился и ударил локтем того, который стоял неподвижно — высокого и более рассудительного.
Но тот удержался на ногах и отскочив назад, принял оборонительную стойку.
— Сзади, Вася, сзади подходи!
Комбат решил не рисковать и абсолютно не скрывая намерений, нанес удар высокому в голову. Тот хоть и успел поставить по всем правилам блок, но вместе с этим блоком улетел к писсуарам. Борис Иванович, расправив плечи, двинулся на отморозка с ножом.
— Не подходи, попишу! — нервы у того уже сдавали и он принялся пятиться. — Не подходи! — он уперся спиной в стену и заелозил ногами по полу.
Комбат перехватил запястье, вывернул ему руку — нож зазвенел на кафельном полу. Не сильно, лишь для того, чтобы вывести противника минут на десять из строя, Борис Иванович ударил его в солнечное сплетение и чуть-чуть придержал, чтобы тот не разбил себе голову о край писсуара.
— Дерьмо вы, ребята, — сказал он, собирая ножи и документы.
У высокого в кармане оказался еще и газовый пистолет. Всю эту добычу Комбат забросил в унитаз и спустил воду. Борис Иванович даже не стал расспрашивать кто подослал этих парней. Сразу было ясно, что они действуют сами по себе и никак не связаны с исчезновением Жака Бабека, о котором говорил Бахрушин.
Он старательно помыл руки. Бандиты хоть и пришли в себя, подниматься с пола не спешили. Мало ли что придет в голову этому медведю в малиновом пиджаке с золотыми пуговицами!
Вернувшись в зал, Комбат шепнул одному из охранников, стоявших возле двери:
— В туалете у вас грязно.
Какие-то мужики на полу валяются без документов. Как только их сюда пустили? — и он протянул охраннику скомканную двадцатку. — Приберите, что ли, там, наверное, и дети ходят.
Усевшись за стол, Рублев вытер руки салфеткой.
Подберезский, заметив небольшие пятна крови, вопросительно посмотрел на Бориса Ивановича.
— Нет, Андрюша, не беспокойся, все в порядке.
