Пошли мыться.
Сергей зашёл в тёмную мыльню, едва освещавшуюся через маленькое, в две ладони, оконце.
– Ложись."
"Сергей послушно улёгся на лавку. Василина окатила его из ведра тёплой водой, потом окунула мочалку в раствор щёлока – настой воды на древесной золе – и принялась тереть.
– Ой, больно! – не выдержал Сергей.
Рана уже подзатянулась тонкой розовой кожицей, но Василина так активно тёрла мочалкой, как будто бы хотела её содрать.
– Переворачивайся.
Сергей перевернулся на спину. Василина опять окунула мочалку в щёлок и принялась тереть Сергея спереди.
Прямо перед его лицом колыхались ее груди.
Сергей был всё-таки мужчина молодой, и женщины у него не было давно. Хоть он и ранен, и слаб. А мужское естество своё взяло. Достоинство внизу стало набухать и увеличиваться.
– О! Вроде и слаб, и тощий, как подросток, – а туда же, – заметила Василина и взялась за него рукой.
Сергей не знал, куда деваться. Но Василина лишь его вымыла. Потом ополоснула Сергея из ведра.
– Пойдём-ка в парную, – она натянула на голову Сергея старую войлочную шляпу с обвисшими полями.
Парная была совсем маленькой. От каменной печки веяло сильным жаром, воздух в парной был раскалён, даже губы обжигало.
– Ложись.
Сергей улёгся на горячие доски. Василина прошлась над ним, не касаясь тела, веником, разогнала воздух. Потом взяла из деревянной кадки распаренный веник и погладила им спину и ноги Сергею. Потом стала несильно пошлёпывать. Запах пошёл духовитый, а Василина из кружки плеснула на камни печи хлебного кваса.
Теперь Сергея обволакивал пар с хлебным, ржаным запахом.
Хорошо-то как! Сергей в блаженстве закрыл глаза и попытался вспомнить, когда он в последний раз мылся. Не в парной – это было уже и вовсе давно – просто в бане. Выходило, что недели три назад, как не больше. Давно, едва не опаршивел.
Василина отшлёпала его веником.
– Вставай, иди в мыльню, остынь. Сам дойдёшь?
– Дойду.
Сергей вышел из парной и улёгся на лавку в мыльне. Здесь хоть дыхание не перехватывало от горячего воздуха, было просто тепло.
Из парной раздавались шлепки и хлёсткие удары веником по телу. Василина охала от удовольствия, видно – любительница парной была.
Она вышла распаренная, раскрасневшаяся, довольная.
– Парная – великая вещь! Меня к ней муж мой приохотил.
– На фронте помыться – уже праздник.
– Я тебя не спрашивала никогда – ты вообще кто?
– Мужчина.
– Это я вижу. Я не про то – ты за кого воюешь?
– Партизан, из бригады Вершигоры.
